— Всегда готовы! — ответил я, как настоящий пионер. Потом вспомнил, что в этом мире пионеров, как, впрочем, и комсомольцев, никогда не было, а значит, каламбур никто не поймет.
— Тогда в путь. Я только что получил сведения, что вторая строительная бригада прошла свой отрезок пути и уже сегодня встретится с первой бригадой. Таким образом, железнодорожная ветка до Уштобера будет пущена в ход. Мало того, строители восстановили двенадцатикилометровый отрезок на перегоне Уштобер — Камидар. Так что надо как можно быстрее прикрыть их.
— Сделаем, — пообещал сержант.
Он хотел еще что-то сказать, но в этот момент Голыбин увидел девчонку, что уже раздала все газеты и шла к своей машине. Взмахнул рукой:
— Милена!
Девчонка повернула голову, увидела Голыбина и… улыбнулась. Да еще так радостно…
Черт, я вдруг поймал себя на мысли, что хочу смотреть на нее не отрываясь как можно дольше. Натуральная, природная красота, не вымученная с помощью косметики и пластических операций, а первородная, истинная.
Впрочем, моя реакция вполне закономерна. Я третью неделю без женщин. Тут и какой-нибудь «серой мышке» будешь рад, а не только такой красавице!
Девчонка подошла к нам, опять улыбнулась.
— Здравствуйте, дядя Степа.
— Здравствуй. Ты что здесь делаешь?
— Работаю. Привезли свежий номер газеты. Специальный выпуск, посвященный строительству магистрали. Решили сами развезти, тем более бойцы едут на границу.
— Ну-ну…
Голыбин со сдержанным одобрением посмотрел на нее, кивнул.
— Отец-то как? Давно не видел его.
— Работает. У них сейчас аврал!
— Конечно. У Василия всегда аврал. Должность такая.
Они разговаривали как хорошо знакомые люди. И видимо, давно знакомые. Милена откровенно рада видеть «дядю Степу», а тот рад поговорить с дочкой, как я понимаю, своего старого друга.
Сержант Нестеров смотрел на Милену с едва скрываемым удовольствием. Тоже не устоял перед ее красотой. Девчонка восхищенный взгляд, конечно, заметила, одарила сержанта улыбкой.
— Вы командуете отрядом, господин старший сержант?
— Да.
— Едете на передовой пост?!
В ее голосе слышалось искреннее восхищение и сержантом, и его бойцами. Глаза смотрели с такой теплотой и приязнью, что Нестеров даже смутился.
— Да… Кхм!.. Верно… На пост…
— Будете сдерживать натиск врага.
— Да.
— Милена, — прервал странный диалог Голыбин. — Не смущай командира. У тебя наверняка еще много дел.
Девчонка стрельнула глазами на сержанта, потом взглянула на начальника управления.
— Да. Уже еду. — Протянула Нестерову вымпел. — Возьмите, господин старший сержант. Это последний. Некоторым он оказался не нужен.
Острый короткий взгляд на меня, легкий прищур глаз, язвительная усмешка на губах. Зацепила-таки.
— Спасибо. — Сержант принял подарок, сунул в нагрудный карман. — Это будет наш боевой флаг.
— До свидания, дядя Степа!
Милена кивнула Голыбину, подарила сержанту еще одну улыбку, проигнорировала меня и побежала к «САЗу».
Сержант посмотрел ей вслед, поймал насмешливый взгляд Голыбина, смущенно бросил:
— Извините, пора выезжать.
— Да-да, сержант. Идите.
— Шустрая деваха, — сказал я, когда сержант отошел к машинам. — Забавная.
— Да. Характером в мать.
Начальник управления покачал головой. В голосе появилась грусть.
— Жаль, умерла рано… Ладно!
Он оборвал сам себя, взглянул на часы.
— Вам пора. Успеха.
— Благодарю.
— Жду возвращения.
Я запрыгнул в джип, завел мотор, посмотрел в зеркало заднего вида, проверяя готовность грузовиков, и тронул машину с места. Поехали…
Этот выезд был самым долгим, самым продолжительным из всех, что я совершал раньше. По прямой до Сабатида — дальней точки маршрута — сорок четыре километра. С учетом поворотов и изгибов дороги, заездов в другие населенные пункты — больше шестидесяти. И большая часть пути — в зоне повышенной опасности. Которая начинается от внешнего поста охраны Самака.
Сержант, доказывая свой профессионализм, сразу после того, как колонна миновала пост, произвел некоторые изменения в построении. Ко мне посадил двух бойцов с «типковыми» и биноклем. Со следующего за нами «увата» велел снять тент и установить на станке «скиф». Сидевших в кузове бойцов посадил лицом к дороге и приказал снять оружие с предохранителей и дослать патрон в патронник. Так же сделали и в других машинах. «САЗ» строителей поставили предпоследним, к ним подсадили бойца. Замыкающий «кунгур» шел тоже в полной боевой готовности. Даже с двумя пулеметами. «Скиф» смотрел вперед, РПД — назад.
Таким «ежом» и следовали. Сначала до Доруча, потом до Краменца, а потом и до Сабатида. В полной готовности встретить врага огнем из всех стволов. И с сильной надеждой, что до этого не дойдет.
Пожалуй, больше всех не желал встречи с противником я. Накануне первой вылазки в логово врага, накануне возможной схватки с датлайцами местные проблемы мне совершенно не нужны.
Вот я и ехал — в полной боевой готовности и с тайной надеждой проскочить без шума.
И мне повезло. Нам повезло. Тишина, благодать, спокойствие. Словом, добрались без проблем. Даже странно.
