– Как поедешь-то? – спросил Капителов. – Дороги перекрыты. Эти гады все атакуют, насколько я понял из разговора.
– Ничего, проскочим.
– Осторожнее.
Я завел мотор, посмотрел на счетчик уровня бензина. Перед тем, как тронуть машину с места, повернулся к Капителову и посоветовал:
– Вот что, Федор. Приказ, конечно, есть приказ. Но ты бы лучше собрал своих людей, усадил бы их в багги и свалил бы в рощу. За поселком можно и оттуда присматривать. Если противник нагрянет – вас не застанет. А останетесь – можете влипнуть.
Капителов задумчиво наморщил лоб и недовольно хмыкнул. Идти против приказа он не мог. А против здравого смысла не хотел. Дилемма.
– Черт его знает, что делать…
– Главное – выжить. Чтобы выполнить приказ. Этого от тебя и штаб требует. А как ты это сделаешь – решать самому.
– Ладно, подумаю…
Он смотрел нам вслед до тех пор, пока джип не скрылся за деревьями. В зеркале заднего вида я видел озадаченное и мрачное выражение его лица.
Подходящее место я нашел в четырех километрах от поселка. Небольшая посадка, окруженная высоким кустарником, всего в двадцати метрах от дороги, за пологим скатом обочины. Там и небольшой ручеек течет. Теперь надо найти причину, чтобы заехать туда.
Я покосился на Бориса. Тот сидел напряженно, держа карабин в руках и внимательно глядя по сторонам. Был готов к встрече с противником. И раненые в кузове тоже зыркали глазами. Всем на нервы давило ожидание.
– Черт! – негромко сказал я, делая вид, что вглядываюсь в дорогу. – Что за хрень?
– Где? – немедленно отреагировал Борис. – Что там?
– Да нет… Показалось.
Я притормозил машину, привстал, сел обратно.
– Да что? – не выдержал один из раненых. – Каганат, что ли?
– Что-то мелькнуло. Но там деревья. Ветки шелохнулись.
– Да?
С минуту они добросовестно пялились на дорогу, но ничего не увидели. Зато увидел я. Увидел, что можно переходить к делу. Решительно свернул к посадке, осторожно объехал колдобину. На вопросительные взгляды бойцов не реагировал. И только когда машина встала за деревьями, сказал:
– Вот что, парни. Дорога сложная. Еще неизвестно, как впереди. Не исключен прорыв. Надо подкрепить силы.
– Как? – спросил раненый боец.
– Просто.
Я достал аптечку, вытащил тюбик одноразового шприца.
– Это тонизатор. Вроде сиднокарба или феномина. Не слышали? Ладно. Эта штука посильнее, но имеет побочный эффект – после срока действия спать тянет ужасно.
Боец посмотрел на своего товарища, пожал плечами:
– Давай, раз поможет. А то меня, честно говоря, слегка трясет.
Борис отнесся к предложению более скептически, спросил, что за препарат.
– Не знаю, я не медик. Рекомендовали как надежный, один раз сам пользовался. Будешь?
На случай его упрямства у меня был другой вариант действий. Но я не хотел доводить до этого. К счастью, видя, что бойцам после укола полегчало почти сразу, Борис послушно стянул куртку и подставил плечо.
«Минута, – засек я время. – Через минуту они отрубятся. И придут в себя после дозы антидота. Что мне и надо…»
Бойцы действительно сникли в кузове через минуту. Борис держался дольше. Не был так ослаблен, да и нервы напряжены сильнее.
Чувствуя, что подступает сонливость, он удивленно покрутил головой, глянул на меня, попробовал повернуться назад и… обмяк. Едва не сполз с сиденья.
Проверив состояние всей троицы, я вытащил установку, активировал ее, подождал, пока заработает «контур», и направил на него джип. Аборигенам Земли-4 предстоял первый в жизни прыжок сквозь пространство. Жаль, они не оценят процесс. Если только во сне увидят…
Был четвертый час дня, когда я подъехал к зданию управления. Голодный, уставший, с единственным желанием лечь в кровать и заснуть.
Изнуряющая усталость охватила меня, когда я занес установку в квартиру и спрятал в тайнике. Едва закончил дело – и навалилось. Руки, ноги, голова отяжелели, каждый шаг стоил титанических усилий.
Я даже не испытал удивления. Организм, исчерпавший большую часть сил, нуждался в отдыхе. А новые способности, проявив себя в бою, не спешили на помощь сейчас.
– Ладно, ладно, – бормотал я под нос, усилием воли подавляя слабость. – Отдохну. Только потом. Нельзя сейчас. Нельзя! Слышишь, парень?!
Парень – двойник, – видимо, слышал. Бодрости мне не прибавил, но устраивать очередной сеанс беспамятства не стал. И на том мерси…
Поставив машину, я хотел сразу зайти к Голыбину, но после короткого размышления решил не спешить. Сперва в столовую, подкрепить силы. Доклад подождет.
Но поесть мне толком не дали. Едва я опустил ложку в густую, наваристую жижу борща (самого натурального борща с глазками жира и огромным куском мяса), как в зал вошел начальник управления.
Я обреченно вздохнул и положил ложку. Поели!..
Голыбин подошел, сел на второй стул, хотел сказать что-то неприятное, видимо, напомнить о необходимости докладывать своевременно. Но потом взглянул на мое усталое, осунувшееся лицо, на голодные глаза, бросил взгляд на тарелки с борщом, мясом с картошкой, котлетами и… дернул уголком губ.
– Ты ешь, ешь. Не спеши. Я уже в общих чертах все знаю. Из комендатуры позвонили. Только подробности расскажешь.
