– Выше берут! – крикнул он, чтобы командир в таком грохоте расслышал его слова.
Ланской сразу понял. Сперва сел. Потом встал на колени. Пули свистели где-то в метре над ним, может, чуть выше. Плотный огонь накрывал весь лагерь. Но никого не задевал.
– Нас предупреждают, – сделал он вывод. – Держат на месте. И стена огня для того же.
А потом он встал в рост, держа пустые руки на виду. Это было рискованно, но Ланской слыл даже чересчур храбрым человеком. Что не мешало ему быть осторожным в делах и бою.
Режим огня не изменился. Пули так и свистели выше. Хотя разглядеть рослую фигуру на фоне стены огня можно издалека.
А потом вдруг все закончилось. Стихла стрельба в соседнем лагере, исчезли с неба странные машины. Только огонь все полыхал на земле, освещая весь лагерь и скрывая соседей от глаз наемников. Через несколько секунд перестали стрелять и по ним. Наемники начали приходить в себя.
– По машинам! – скомандовал Ланской и тут же повторил: – Живее, парни! Уходим!
– Туда не заглянем? – кивнул в сторону соседнего лагеря помощник.
– Незачем! – отрезал Ланской. – Нам ясно дали понять, что не стоит совать нос в чужое дело. И ничего, кроме трупов и груды искореженного железа, мы там не найдем. Я не зря говорил, что дело тут нечисто.
– Да!
Помощник с уважением взглянул на командира. Тот оказался прав.
– Проследи за сборами и доложи о готовности выступать. Мы и лишней минуты здесь не задержимся, – сказал Ланской ему. – А я пойду глотну грамм пятьдесят. А то что-то колотит.
– И меня тоже, – признался помощник.
– Хорошо, и тебе принесу, – согласился Ланской. Он не считал зазорным принести выпивку подчиненному. Тем более тот выполнял его приказ. – Работай…
Подстегиваемые командирами и страхом наемники собирали лагерь, желая как можно быстрее покинуть странное и жуткое место. О соседях никто не вспоминал. Каждый сам за себя…
…С момента начала внезапной атаки прошло три минуты.
Это были самые сумасшедшие минуты в моей жизни за последнее время. Сгусток движения, огня, нервов и смерти. Отследить происходящее глазами и запечатлеть в памяти практически невозможно. Слишком быстро все происходило. Только короткие фрагменты, мелькающие с частотой кадров в кинопленке…
…Прыжок через «контур», тусклый свет костров и небольших ламп, мелькание неясных фигур перед глазами, край армейской палатки.
…Очередь из «форма», прыжок к палатке, рывок полога в сторону, новый прыжок на высокую сухую фигуру, что пораженно застыла посреди ровного конуса помещения. Удар ногой, удар магазином комплекса, еще удар по соседней фигуре, что начала вставать и протягивать руки к лежащему под ногами карабину.
А за спиной тяжело дышит Марк. И где-то рядом Антон и Толик…
…Грохот слева и справа, стена огня метрах в семидесяти, крики людей, полные боли и страха. Перекошенные ненавистью и злобой лица перед собой, замах руки, удар, падение тела и возглас за спиной:
– Держи крайнего!
…Успеть скрутить руки, надеть наручники, взвалить тяжелое тело на плечи и резко присесть, когда потолок палатки разлетается от попавшей в него шальной очереди. А потом бегом наружу к двум огромным фигурам, затянутым в тяжелую броню. Рядом с ними на земле сидит инженер, а в полуметре мерцает прямоугольник «контура».
Еще дальше, метрах в десяти, четыре бойца поливают из автоматических пушек пространство между палатками, выкашивая охрану датлайцев.
…Новый прыжок сквозь «контур», яркий свет под потолком, фигуры людей, спешащих к тебе с протянутыми руками. Они снимают ношу с плеча, несут в коридор. А ты взглядом спрашиваешь разрешения у техника и опять ныряешь в переход. Навстречу своим друзьям.
– …В общем-то за полторы минуты уложились! Прикрытие только слегка оплошало, не заметило ту парочку, что сидела у машины. Успели они пару раз стрельнуть.
– Успели. А толку? Через секунду легли.
– Да. Красиво вышло! Как-то не замечал раньше, что ночной бой так красочно выглядит со стороны.
– Со стороны все красиво выглядит. А когда ты сам внутри этой красоты, как-то не до оценки. Подай бутылку.
– Держи.
Толик подал Марку запотевшую бутылку с тоником и достал из холодильника еще одну для себя. Я тоже последовал их примеру и открыл новую бутылку. Очень хотелось пить. Даже после трех полулитровых бутылок ледяного напитка.
Мы сидели в демонстрационном зале медицинского центра. Удобно разместились на широких диванах, пили тоник, поглощали бутерброды и смотрели документальный блокбастер под названием «Ночной кошмар», где сами и исполняли главные роли.
Техники из команды Битраи буквально за минуту до начала операции прикрепили к нашим шлемам видеокамеры. И те добросовестно снимали все, что видели мы сами.
Потом записи смонтировали, и получилось полтора десятка коротких роликов. Наших и бойцов из групп прикрытия. Вот их мы и отсматривали по очереди. Оценивая действия каждого и подсчитывая ошибки.
