Она молчала, прижималась ко мне все сильнее, удерживая слезы из последних сил.
Видя, что девчонка опять на грани истерики, я поднял ее на руки и отнес на кровать. Уложил, лег рядом, обнял и стал осторожно гладить по спине, шее, голове, Шепча на ухо всякие глупости, лишь бы попасть в ритм движениям руки.
Постепенно она успокоилась, затихла. Обмякла. Задышала ровнее, ее руки обняли меня. Кожа стала горячей. Она сама стянула с себя тонкую футболку и нашла своими губами мои…
Последний день октября в Русинии отмечался как праздник чего-то там традиционного обрядового. Что-то из местных знаменательных дат. По этому поводу в городе и стране намечались торжества, но последние события заставили изменить привычный порядок дел.
И все равно как-то где-то праздник отмечали. И освещать в прессе его следовало в обычном порядке, то есть всесторонне.
Поэтому Милена утром и убежала ни свет ни заря. Я еще не встал с постели, а она уже приняла душ, привела себя в порядок, оделась, чмокнула меня в щеку и махнула рукой.
– Спи. Тебе надо восстановить силы.
– Разве я похож на немощного? – деланно удивился я. – Вроде повода так думать не давал, а?
Милена смутилась. Ночью я действительно не давал повода заподозрить себя в слабости.
– Все равно. Отдыхай.
Она опять поцеловала меня, увернулась от моих рук, погрозила пальцем.
– Хватит, хватит!
От вчерашней печали и отчаяния не осталось и следа. Она вновь была сама собой. Живой, задорной, полной энергии.
– Я позвоню.
– Это я позвоню. И заеду за тобой после обеда. Сходим в ресторан, отметим встречу и праздник.
– Посмотрим. Работы много.
– И смотреть нечего. Обойдется редактор без незаменимого сотрудника полдня. И не спорь.
Одарив меня лучезарной улыбкой, она убежала.
Едва хлопнула дверь, я вскочил, принял душ, оделся и тоже выбежал из квартиры. Время – восьмой час утра, следовало поспешить. Надо поработать с аппаратурой, просмотреть записи, сделать сводку новостей для парней. И попробовать выяснить дальнейшие намерения датлайцев. Вдруг они, ища своих, совершат какую-нибудь ошибку и вылезут из логова? Тогда все проблемы будут решены одним махом…
Радиокомплекс и сканер свое дело сделали. Отследили местонахождение датлайцев, определили рабочие частоты их радиостанций. Но… На этом успехи закончились. Датлайские разведчики, совершив, наверное, с десяток бесплодных попыток выйти на связь с руководством, сразу сменили частоты, коды и шифры. Как и предписывали инструкции. И теперь мы знали только старые частоты. И старые коды. Уже никому не нужные.
Уцелевшие разведчики, кроме частот и кодов, сменили местоположение. И действительно переехали в города. Как показали оба спутника, так и висевшие на орбитах планеты никем не замеченные, рядом с новым расположением разведчиков были либо армейские части, либо полицейские управления, либо крупное скопление людей.
Противник прятался всерьез.
Обобщив данные технической разведки, я перешел к обработке теле- и радионовостей. Среди многих других внимание привлекли два сообщения. О нападении на военную базу в Мексике. И о бое на юге Орду-улемского каганата.
«Мясорубка в Мексике!», «Уничтожение военного лагеря повстанцев!», «САС наносит удар!».
Кричащие заголовки статей, разноцветные буквы, красочные фотографии с места событий.
Основная версия произошедшего в Мексике – налет американских сил ВВС. С целью уничтожения тренировочного лагеря, складов боеприпасов, живой силы. Практически все СМИ обвиняли в произошедшем именно Америку. Фотографии, сделанные через два-три часа после налета, засвидетельствовали обломки зданий, трупы солдат, разрушенные вышки, искореженное оружие…
Правда, некоторые издания выражали сомнение в авторстве САС. Приводились цитаты из интервью армейских генералов, в которых они категорически отрицали причастность северного соседа в произошедшем. Однако все корреспонденты отмечали затаенную радость представителей командования вооруженных сил САС и нескрываемую симпатию к тем, кто совершил налет.
Итак, главная версия бойни в Мексике – нападение Америки. Месть за провокации на границе.
В отличие от этих событий ночной бой в степи Орду-улемского каганата привлек гораздо меньше внимания. Два-три скупых сообщения местных журналистов. И несколько фотографий залетного корреспондента одного из азиатских изданий. Его статья, сопровождаемая тремя фотографиями, выглядела скорее как сочинение начинающего репортера из «желтой» газетенки. Загадочное нападение на лагерь, чудовищные машины в небе, страшный грохот и огонь с неба… И даже свидетельства немногочисленных очевидцев выглядели неубедительно.
Кто-то налетел, пострелял, убил всех, спалил все и… исчез. На фоне сотен сообщений это выглядело бредом.
Конечно, этот бред пропустит любой, кроме тех, кто внимательно следит за всеми сообщениями из каганата. И кто точно знает, на кого ночью было совершено нападение. И кто погиб.
Датлайцы, несомненно, отслеживали перемещения друг друга. И пропажу обнаружили если и не сразу, то в крайнем случае через час-два.
