На поиск ответа у меня ушло несколько дней. Хотя… столько времени мне не надо. Судя по всему, я все для себя решил. Осталось только сделать последний шаг…
Перед переходом на Землю-4 меня отозвал Марк. Увел в угол помещения, подальше от техников, колдовавших у установки, положил руку на плечо.
– Артур! Действительно, пора принимать решение. Но если ты не готов к этому – не спеши. Подумай. Если надо, мы подождем. Ты наш друг, и мы всегда поможем тебе. Только не сделай ошибки. Не делай того, о чем потом пожалеешь.
– Спасибо, Марк, – скупо улыбнулся я. – Я знаю, что могу на вас рассчитывать. Я не сделаю ошибки. Мы оба с монстром не сделаем…
Марк еще несколько мгновений смотрел на меня, потом кивнул.
– Иди. Успеха наличном фронте. Здесь тебе воевать одному, мы в роли зрителей.
– Да уж. Такой спектакль вы не упустите…
Мы одновременно рассмеялись и ударили по рукам. Так с улыбкой на лице я и шагнул в «контур»…
Принять решение – одно. А воплотить его в жизнь – совсем иное. Высказать вслух то, что крутится в голове, иногда очень сложно. А иногда невозможно…
Приехав в пансионат, я около часа кружил между коттеджами и центральным зданием. Побывал в каморке, поговорил с бывшим напарником, помог ему сменить несколько перегоревших лампочек. Зашел к главврачу. Тот куда-то спешил, сказал, что замену мне уже подыскивают, и добавил, что сегодня Милена уезжает и что за ней приедет отец. Попросил не мозолить им глаза и попрощаться с Миленой раньше.
Я заверил его, что не помешаю, и пошел дальше. Потом повстречал знакомых медсестер, кое-кого из пациентов.
Разговаривая, я медленно смещался в сторону коттеджа Милены. И прилагал все усилия, чтобы не посмотреть в ее окно. Чтобы не увидеть ее, не встретить взгляд. Чтобы получить отсрочку. Духу у меня еще не хватало сказать ей «прощай». Пусть она и не поймет истинного смысла…
Какая-то пожилая пара, только приехавшая в пансионат, захотела непременно узнать, какая здесь природа, как долго идут дожди осенью и весной. И правда ли, что в парниках растут бананы.
Я отвечал в меру своей осведомленности, вспоминая услышанное здесь и прочитанное в газетах…
Так мы дошли до сада. Супруги все еще забрасывали меня вопросами, потом начали рассказывать о себе. Потом подошли две медсестры, одна из них увела супругов с собой, а вторая стала сетовать на неисправность проводки в одной из процедурных. Я пообещал сказать об этом сменщику. Напомнил об обещании привезти домашнее варенье из клубники. За починенный транзистор. Медсестра засмеялась, сказала, что сделает это завтра.
В этот момент я краем глаза зацепил раскрытое окно в комнате Милены и увидел ее саму, стоящую в глубине комнаты. Выражение лица девушки было изумленным и обрадованным. Рот приоткрыт, глаза округлены. Пальцы рук комкают то ли платок, то ли край скатерти.
Что-то с ней было не так. Но что именно, понять не успел…
Сбор вещей она начала с утра. Но на это ушло совсем немного времени. В результате был заполнен один не очень большой чемодан и одна сумка. До приезда отца еще оставалось два часа. Не зная, что делать, Милена села в кресло-качалку напротив открытого окна и стала вспоминать минувшую ночь. Первую за последние недели, проведенную спокойно. И тот парень не снился, и она не тратила нервы, напрягая воображение.
Правда, это не значило, что она о нем совсем не думала. Но сейчас делала это спокойнее. Без надрыва…
У нее было хорошее настроение. Сегодня подходит к концу срок ее пребывания здесь. И хотя в пансионате было очень хорошо, Милена устала здесь. Хотелось сменить обстановку и начать наконец работать…
Пребывая в этом настроении, она и сидела в кресле, тихонько покачиваясь и глядя в окно. Артура заметила не сразу. Просто услышала голоса неподалеку, потом увидела электрика и медсестру. Она что-то спрашивали у Артура, а тот ей отвечал.
Видимо, разговор шел о чем-то веселом. Женщина улыбалась, кивала головой. Артур подробно рассказывал, на губах играла легкая улыбка.
Он стоял лицом к окну, держась правой рукой за ствол дерева, а левую положил на пояс, засунув большой палец за ремень джинсов. Голову по привычке чуть согнул. Глаза слегка щурил, а потом широко открывал.
Эти поза, положение рук, головы, улыбка на губах вдруг вызвали у Милены странную аналогию. Она уже видела все это. Много раз. Эту же улыбку, этот прищур, эту руку, лежащую на ремне…
Показалось вдруг, что сейчас его губы дрогнут в улыбке и произнесут:
– Здравствуй, милая! Ну куда ты опять пропала? Бросила своего… Артура!
Перед глазами внезапно встала пелена, потом сквозь черную завесу вдруг проступила та самая фотография – она с карабином на плече и фигура рядом. Одна рука на ее талии, вторая на ремне. Завеса отошла еще больше, и Милена внезапно отчетливо увидела лицо этого человека.
Улыбающееся лицо Артура…
