Пункт первый моего еще не до конца написанного плана – собрать как можно больше сведений о Баканисе. Пункт второй – провести радиоразведку с целью возможного обнаружения выхода противника в эфир, фиксации рабочих частот его аппаратуры, получения сведений о намерениях и делах. Пункт третий – составить план операции по захвату группы. Пункт четвертый – осуществить этот план. Пункт пятый – продумать последующие шаги. С учетом всех возможных осложнений и реакции других групп датлайцев.
Действовать я начал прямо сейчас. Включил радиокомплекс и настроил его сразу на два дела. Первое – сканирование эфира в строго заданном секторе. Диапазон удаления: двести-двести двадцать километров. Направление: юг и юго-запад. Плюс режим записи всех переговоров с активацией по ключевым словам: «разведка», «Датлай», «Анкивар», «Равитан», «установка», «противник». Плюс любой текст на датлайском языке.
Второе – «просмотр» всех радио- и телепередач новостей с обязательной записью тех, где упоминается каганат. И особенно – Баканис.
Настроив аппаратуру, начал составлять план действий. Все пункты плана имели степень достоверности на уровне «может быть». И только один на уровне «весьма вероятно» – время проведения операции. Ближайшие выходные. В воскресенье я точно свободен, а в субботу – скорее всего. Это уточню завтра.
Остальное надо обдумывать, готовить, составлять. Столь напряженная работа мозга требовала дополнительной подзарядки. Сандвич я давно умял, так что надо готовить еще что-нибудь. И плевать на поздний час и возможность потолстеть. Моему организму, кажется, не страшны никакие переедания. Все сгорает как в топке. Только успевай подбрасывать…
Через час, послушав с десяток радиопередач, проверив данные радиоперехватов, набросав на бумаге приблизительный план действий и умяв под это дело два сандвича, я уже был готов сказать сам себе: «Можно начинать!» Правда, начинать придется только в выходные. Воскресенье – законный выходной. Суббота – вроде свободна, если только Голыбин не попросит что-то сделать. А исчезать до этого нельзя. Пока я привязан к месту.
К управлению я подъехал ровно в восемь утра. Поставил мотоцикл на стоянку, спрятал ключи в карман безрукавки и, недовольно поглядывая на небо, пошел к входу.
Погода подкачала. Небо затянуто облаками, накрапывает дождик, порывы ветра бьют в лицо. От вчерашней жары ничего не осталось. Градусов семнадцать, не больше. Сейчас бы на диване с девочкой лежать, а не наматывать на колеса мотоцикла километры грунтовки и не подставлять под дождь голову…
В холле стояли Петр и Леонид. Увидев меня, дружно взмахнули руками.
– Привет супермену!
– В смысле?
– В прямом. Ты у нас теперь герой. Разгромить бандитов каганата в одиночку! Это не каждому по плечу.
Петр пожал мне руку, пытливо заглянул в глаза.
– Это в деревне учат так воевать? Может, направить вербовщиков туда, пусть поработают?..
– Хватит трепаться! – беззлобно сказал я. – Вы чего здесь делаете? К шефу, что ли, приехали?
– Приехали.
– Так пошли.
– Погодь. Нет его еще. В полвосьмого умотал к коменданту. Поехал людей просить.
– На строительство?
– И на него тоже. А в основном – солдат.
– Еще?
– Вместо. Ночью одну роту из двух приехавших срочно отправили к Антокаю.
Петр недовольно нахмурил брови и добавил:
– Части Южно-югорского анклава атаковали позиции наших войск. Толком ничего не известно, но вроде прорвали фронт и захватили какой-то городок неподалеку от Антокая. Армия спешно перебрасывает туда подкрепления со всех сторон. Из Самака забрали две роты. Одну из гарнизонного батальона, одну – вновь прибывшую.
Я удивленно присвистнул. Дело принимало плохой оборот. Совсем плохой…
На сегодняшний день между Русией и Югорской республикой существовало сразу три образования. Печорское анархическое общество – нечто вроде Гуляйпольской вольницы времен батьки Махно. Там сидели уцелевшие с начала века анархисты. На первый взгляд это несерьезное сообщество тем не менее смогло удержаться на севере континента. С помощью зарубежных спонсоров, конечно.
Независимая республика Пермь – остатки довольно большой армии сторонников социал-демократов, объединившиеся с коммунистами. Эти засели неподалеку от камского водохранилища и не высовывали носа за пределы своих территорий.
И у анархистов, и у социалистов с коммунистами сил на решительные действия не хватало. И они мало тревожили больших соседей. Впрочем, и у соседей не было возможности покончить с врагами. Дело шло к тому, что лет через пять-семь оба образования добровольно сложат оружие.
Другое дело – Южно-югорский анклав. Его владения занимали довольно значительные территории, опираясь одним концом на южную часть Югорского Камня (Урала), а вторым почти доставая Карганату – местный вариант Караганды.
Анклав – не анархисты и не социал-демократы. Здесь собрались профессиональные военные из тех, кто в свое время не сумел взойти на армейский олимп по причине отсутствия связей и мохнатых лап. Финансисты, экономисты, инженеры, ученые – те, кто не смог реализовать свой потенциал, но очень желали попробовать силы в крупном деле.
