Как только грузовик проскочил перекресток, регулировщик дал отмашку, разрешая проезд. Любезным разрешением, кроме меня, воспользовалась только одна машина – легкий грузовик «кунгур». Остальные участники движения были на велосипедах.
«С приездом колонны дисбаланс между автотранспортом и иными средствами передвижения несколько уменьшился, – неловко скаламбурил я, выкручивая рычаг газа. – Интересно надолго ли?..»
Утром я поехал в гараж. Честно говоря, надежды на то, что джип отремонтируют, было мало. У механиков много работы, до «алдана» руки не дойдут. Но, как выяснилось, все опасения были необоснованными. Михалыч свое слово держал.
«Алдан» стоял у ворот гаража, блистая на утреннем солнце свежей краской. Я подошел ближе, недоверчиво глядя на него, осмотрел колеса, потрогал баранку руля. Фантастика!
– Ну как? – прогудел за спиной густой бас Михалыча. Я обернулся, увидел довольную улыбку старого мастера. Развел руками.
– Нет слов.
Механики за эти два дня постарались. Задние сиденья сняли, увеличив тем самым объем багажника почти втрое.
Сразу за передними сиденьями поставили небольшой ящик для инструмента и вещей. Остальное пространство было свободным. И по приблизительным прикидкам могло вместить почти тонну груза.
Передние сиденья заменили более легкими и мягкими. Ветровое стекло тоже заменили, поставив армейский пакет, способный выдержать попадание осколка. С левой стороны под рулем сделали упор для оружия.
С капота и крыльев исчезли вмятины и дыры. Новая краска защитного цвета скрыла все следы.
– Движок перебрали, коробку передач починили, зажигание отрегулировали, – говорил Михалыч. – Фары новые поставили. С противотуманками и маскировкой.
– Когда вы успели?
Механик довольно усмехнулся, подкрутил ус.
– Уметь надо.
– Понял.
Михалыч протянул мне ключи и хлопнул по борту кузова.
– Опробуй во дворе. Только осторожно, – добавил он, глядя, как я прыгаю на сиденье. – Краска еще не везде высохла. Красили поздно вечером.
«Алдан» завелся с пол-оборота. Движок работал ровно, без рывков и почти без шума. Я выехал из гаража, сделал несколько кругов по большому двору, объезжая пустые бочки и будку собаки. Красота! Легкий, маневренный, с высокой проходимостью, малозаметный, простой в управлении, без наворотов и излишеств. Именно такая машина нужна для пересеченной местности. Для узких лесных тропок, степных грунтовок, проселочных дорог. Для всех этих оврагов, низин, холмов, взгорков. Хороший трофей я заполучил в случайной сшибке.
– Михалыч, с меня стол.
– Да ладно.
Механик хмыкнул, покачал головой.
– Для дела не жалко.
Я с чувством пожал ему руку, еще раз заверил, что за мной не пропадет, и запрыгнул в джип.
– Мотоцикл здесь оставлю.
– Хорошо.
Нажав на клаксон, я вырулил со двора.
Вереницу машин, стоящую на дороге возле управления, заметил издалека. Два больших «увата», два «кунгура» и открытый «САЗ» с поперечной рамой за передними сиденьями. На раме на турели установлен пулемет «скиф».
Возле машин стояли и ходили люди. Почти все в военной форме, в армейских ботинках, на головах кепки. Вооружены по-разному: кто с самозарядными карабинами СКД, кто с «типковыми». Сумок под магазины и гранаты не видно, как и ранцев. Видимо, оставили в машинах.
В отличие от первого отряда эти бойцы обмундированы по-армейски и выглядят как солдаты, а не как охотники и рыбаки. И людей среднего возраста больше.
«Вообще-то отряды самообороны, как и другие формирования армейского толка, подчинены военному командованию, – рассуждал я, подъезжая к управлению. – Однако сейчас фактически ими командует Голыбин. Ведь волонтеры должны прикрывать магистраль и некоторые важные объекты. И транспорт дан управлением, и снабжение будет осуществлять одна из служб управления. Хотя приказы по-прежнему отдает начальник гарнизона или комендант. Вот такой фокус… Реалии гражданской войны…»
Поставив джип на крохотной стоянке у самых дверей здания, я заглушил мотор и пошел к входу, сопровождаемый десятками любопытных взглядов. Всеобщее внимание привлек мой «алдан», блиставший на солнце как новенький. Давненько никто не видел таких машин, словно только сошедших с конвейера.
Уже подойдя к дверям, заметил около грузовиков еще один «САЗ». На крыше установлен небольшой транспарант. «Республиканская печать». «Новости Самака».
– Ну, вот и пресса появилась, – шепотом констатировал я, замечая среди бойцов две фигуры в полувоенной форме, с кипами газет в руках.
Одна фигура, несомненно, принадлежала женщине. Скорее даже девушке. Взгляд отметил стройные длинные ножки, аппетитные ягодицы, тонкую талию, косу за спиной.
«И если вид спереди не уступает виду сзади…» – мелькнула шальная мысль.
В кабинете Голыбина, кроме хозяина, были еще два человека. Первый – начальник строительной бригады, что восстанавливала железнодорожную ветку до Ступицино, старый опытный мастер. Второй – военный, старший сержант, с двумя поперечными полосками на погоне.
