Если до этого меня мучил и изводил вопросами Кирилл, то теперь настала Яночкина очередь надо мной издеваться. Как выяснилось, Яна — гример. Она гримировала меня под трупик, а Кирилл делал снимки, которые ему постоянно не нравились, то я лежу не так, то вид у меня не слишком бледный, то я вообще на покойника не похожа.
— Ирочка, — в процессе общения, мое отчество куда-то потерялось. — Мы с вами не обсудили самого важного момента. Скажите мне моя дорогая, как именно вы себя убили?
Хороший вопрос, ответа на который у меня не было.
— Умерла и умерла, какая разница как? — пожала плечами.
— Э, нет, — Подскочил со стула Кирилл. — Позвольте с вами не согласиться. Ирочка, — Кирилл присел на диван рядом со мной. — Давайте мы с вами сразу же отбросим огнестрел, так как вы не имеете в наличии пистолета, то и застрелиться из него вы не можете.
— И какие варианты вы мне хотите предложить? — Ситуация мне казалась абсурдной.
— Если отталкиваться от тех снимков, что мы только что сделали, вы Ирочка либо приняли большую дозу снотворного, после чего не проснулись, так же подходит передозировка наркотиками, или же можно сказать, что вы повесились, правда, в этом случае, снимки лучше подкорректировать.
— Кирилл, первый вариант меня больше устраивает. — Мне хотелось поскорее закрыть эту тему, а еще лучше выпроводить из квартиры засидевшихся гостей.
— Понимаю, и даже одобряю ваш выбор, но хочу вам Ирочка предложить еще один вариант. Как вы смотрите на вскрытие вен? — У журналиста аж глаза засветились. — Полная ванна крови, в которой вы плаваете. — Представив нарисованную мне картину, меня передернуло. — Зря вы так. — Кирилл заметил мою реакцию. — Шикарные снимки могли бы получиться. У Яночки, правда, на данный момент нет в нужном количестве подходящего случаю материала, но он будет. Ира, как вы смотрите на то, чтобы завтра еще одну фотосессию провести?
— Кирилл я…
— Ира, вы конечно в праве мне отказать, но запечатленная на фотографии кровь, быстрее вызовет чувства, чем безликая бледная тень.
— Это вы сейчас о тех фотографиях, что только что сделали?
— Совершенно верно. Ирочка, давайте вы подумаете, а вечером или даже завтра утром мне позвоните, поверьте мне на слово, в окружении крови вы будите выглядеть более впечатляюще.
Пообещав подумать, я все же выпроводила гостей, после чего в течение пятнадцати минут приводила свое лицо в порядок, пытаясь смыть и отмыть все то, чем меня наштукатурили. Когда я уже вытиралась, раздался звонок стационарного телефона.
— Слушаю, — Игнат Эдуардович звонил уже два раза, но узнавая, что я все еще занята, вешал трубку.
— Это я слушаю. Кирилл ушел?
— Да совсем недавно.
— Тогда рассказывай.
— Что рассказывать?
— Все. Меня тут уже с самого утра расспросами замучили. Пришел на работу, а все уже в курсе того, что ты встречаешься с журналистом. Так что я не прошу, а требую подробности, в противном случае, живым меня отсюда не выпустят.
— Если бы я на данный момент в вас так не нуждалась, то можно было бы воспользоваться случаем.
— Ирина, я не знал что в вас столько коварства. Впредь буду иметь в виду.
Наш разговор с Игнатом Эдуардовичем продлился целых сорок минут. Я даже не поверила, что мы общались с директором столь продолжительное время, мне показалось, что прошло минут пятнадцать не более, но счетчик времени показывал сорок одну минуту и еще целых двадцать три секунды. Присвистнув, отправилась на кухню. У меня оставалась куча времени до прихода Игната Эдуардовича с работы, можно было приготовить что-то вкусненькое.
— Чем это у нас так вкусно пахнет? — спросил с порога директор.
— Ужином, — сообщила, выходя в коридор и вытирая руки полотенцем. — Переодевайтесь, мойте руки и проходите к столу, я уже стол накрыла.
— Ирина, мне тут поручили с вами поговорить, — остановившись в дверях кухни, сообщил мне Игнат Эдуардович. Он переоделся в серые свободные по колено шорты и белую футболку. Непривычно было видеть его в такой одежде, и в таком виде он вообще не воспринимался как директор.
— Разговоры подождут. В начале вы должны поесть, — скомандовала, указывая на стоящую на столе тарелку.
— Ира, а ты?
— А я уже напробовалась всего и понемножку в процессе готовки, так что я пас. Проходите, спокойно кушайте, не торопитесь, а я подожду вас в комнате.
Проскользнув мимо Игната Эдуардовича, отправилась в отведенную мне комнату и, включив для фона телевизор, стала переключать каналы.
— Ира, ты меня так разбалуешь, и что я буду делать, когда ты уедешь? — Игнат Эдуардович тяжело опустился на диван. — Переел.
Мужчина тяжело вздохнул, поглаживая свой плоский живот, что не могло не вызвать улыбку.
— Тебе смешно, а я себя еле с кухни выгнал, — горестно-страдальческим голосом пожаловался он мне, — нагнув голову, попыталась справиться с расползающейся по лицу улыбкой. Что говорить, приятно слышать, когда твою стряпню хвалят.
— Что на работе? — перевела разговор в другое русло.
