- Хотя что эта картина. Тебе дай сто миллионов, толку не будет. Знаешь, Воронов, в чем заключается разница между тобой и Майклом? Он взрослый мужчина, он думает о будущем, планирует наперед, а ты как был беспутным мальчишкой, так им и остался. И боюсь, ничего тебя не исправит. Сколько всего натворил за последние годы и сколько еще натворишь. Не удивлюсь, если однажды утром прочитаю некролог на твое именя. Дурачок ты… Милый, хороший, но дурачок, - девушка склонилась над моей головой. Острый запах парфюма резко бьет в ноздри – неприятный, излишне приторный, после которого непременно хочется помыться, дабы избавится от липкого налета. Чувствую макушкой легкое прикосновение губ.
- Береги себя, Петр, и прощай.
Прощай…
Вечером того же дня снова постучали. Я ждал прихода Витора, поэтому открыл не задумываясь, но за дверью никого не оказалось. Что за шутки дурацкие? И тут же следует болезненный тычок в живот.
- Кому сказано, подвинься.
Делаю шаг в сторону и пропускаю Альсон. Девушка совсем не выглядит малышкой: в строгом брючном костюме, подведенными чертами лица и новой прической, сбегающей на плечи волнами каштановых волос. Настоящая маленькая леди: тонкая и изящная, фарфоровая куколка с ордой демонов внутри.
Дверь распахивается шире, следом заходит Герб, склонив голову перед притолокой. Буйная шапка волос отсутствует, вместо нее чепчик синих бинтов. Взгляд великана косится в сторону Лианы и выглядит виноватым, дескать она сама пришла, никто ее не звал.
А вот и долгожданный Луцик следом. Не удивлюсь, если именно он слил информацию Альсон, реализовав очередную порцию книг… Хренов продажник.
Рука было тянется закрыть дверь, но тут на пороге появляется вечно довольный жизнью Леженец.
- О, Воронов, - лицо парня озаряется улыбкой, - слышал, кто-то зажигал ночью.
И тут же начинает ржать собственной шутке. Такой себе юмор, плоский, но не про задницу и на том спасибо.
Рука снова тянется к двери и снова мне мешают её закрыть. Нагуров вежливо здоровается, зачем-то приглаживает и без того идеальную прическу, заходит внутрь. Я осторожно выглядываю наружу – кажется, больше никого. Они бы сюда всю третью группу притащили, помощнички.
- Воронов, вот объясни, как живешь, если у тебя даже туалетных принадлежностей не имеется, - доносится девичий голос из душевой. Мелкая проныра, уже туда успела добраться. И Луцик рядом: изучает, запоминает, фотографирует внимательным взглядом.
Особо не задумываюсь над ответом, произношу рефлекторно:
- В жизни всякое бывает.
- Жопу пальцем вытирает, - добавляет спортсмен и начинает ржать. Вот и прозвучала долгожданная шутка про задницу.
- Фи, Димитрий, как можно, произносить этакую пошлость в присутствии дамы, - Лиана сморщила носик. А то, что секунду назад, эта самая дама рыскала по мужскому туалету в поисках неизвестного - это нормально? Странные у аристократов понятия о благовоспитанности.
Лиана тем временем продолжила отчитывать:
– Петр, неужели трудно туалетную бумагу купить. Чем целый день занимался? И почему в комнате пахнет женскими духами. Фу, какой дешевый приторный парфюм, - и снова маленький носик морщится. Ладошка мелькает в воздухе, пытаясь изгнать противный аромат из атмосферы.
Вот как?! Как она учуяла? Кормухина приходила четыре часа назад и даже порог не переступала. Вдыхаю, в попытке уловить чужеродные запахи, и ноздри тут же заполняет горьковатый шлейф лекарств, исходящий от Герба.
- Телок в номер водишь? Красава! – моментально оживляется Леженец. – Кого подцепил, медичку или кого из наших?
- И на подоконнике пыль. Воронов, у тебя здесь совсем не убирают, - мелкая егоза уже вертелась возле балкона.
- Полотно сильно пострадало? – Витор острым ногтем мизинца стучит по раме.
Отгоняю крысообразного от предмета искусства и не выдержав, во всеуслышание заявляю:
- Отошли от личных вещей, ничего не трогаем!
- Личного, ха… У тебя из личного - грязные носки под кроватью.
- Не твое дело, - очень хочется добавить «мелкая зараза», потому как именно на нее Альсон более всего походила. Замерев у балкона, и прищурив глаз, девчушка внимательно изучала поверхность стекла. При этом маленький кулачок, упершись в бок, только добавлял образу колорита.
- Чего сюда приперлись, кто вас звал?
Если думал кого смутить грубостью, то глубоко заблуждался. Ребята продолжали расхаживать по комнате, рассматривая, нюхая и трогая пальчиком. Разве что Нагуров замер у стены, и с флегматичностью филина следил за происходящим.
- В отделении все знают о случившемся, - изрек великан. К Гербу после вчерашних событий успел вернуться голос: еще не рокочущий бас, но уже и не глухое сипение.
- Знают и что? Это мое личное дело.
- Ошибаешься, теперь это наше, общее, - перебила Альсон. – Произошло покушение не на Петра Воронова, а на детектива. Какой-то замызганный ренегат, невесть что возомнивший о себе, посмел поднять руку на представителя Закона.
- Требуется наказать, - подтвердил Витор.
- Трахнуть так, чтобы на задницу сесть не смог, - добавил Леженец.
