Напарник пришел не один, следом в комнату ввалился рыжий, как сама бездна, Рой Лановски, вечный друг и собутыльник Мо. Огромные усища под носом топорщились, что шерсть кота, выгнувшего спину.
- Что за детский сад, - пробормотал растерянно Мозес, осматривая присутствующие лица. – У вас что здесь, клуб любителей сказок на ночь?
- Шли бы вы папаша в бордель, где вам самое место, - резко отреагировала Альсон. Юная аристократка не любила сравнения с ребенком, на которого, обряди её в детское платьице, будет ну очень похожа. И если одногруппникам многое прощалось, то посторонним не было никакого спуску. Только вот ответную шпильку Лиана выбрала неудачно: Мо без того знал, что в борделе ему самое место. Он бы жить там остался, о чем неоднократно заявлял, но вот беда: местные шлюхи подобных услуг не предоставляли.
- Чьих будешь, пигалица?
- Пигалица у тебя в штанах, дядя, а я девушка благородных кровей, поэтому требую к себе должного уважения.
- А, вон оно что, благородная, - пробормотал Мо, впрочем, нисколько не смущенный сим фактом. «И благороднее видали» - слышалось непроизнесенное в его тоне. – Кто здесь еще у нас? Здоровяка знаю, кажись Авосянов отпрыск будет. Тощего видел, вечно крутится под ногами, вынюхивает.
- А я качка знаю. Он кофе горячим в меня плеснул, - добавил Лановски и пошевелил рыжими усищами.
- Да кто ж его не знает – это сосед наш по кабинету будет. Его еще Даяна трахает.
- Чего это трахает, чего трахает, - возмутился Леженец.
Но парня уже не слушали: взгляд Мозеса уперся в фигуру флегматичного Нагурова, подпирающего стену плечом. Красные в прожилках глаза начали медленно наливаться гневом.
- Пшел вон отсюда! Марково отродье…
Кого другого рык Мо мог бы испугать, заставить вжаться в стену или опрометью броситься бежать. Уж больно грозным выглядел мой напарник. Многих мог испугать, но только не Саню, человека от природы спокойного и рассудительного, ни склонного к проявлению бурных эмоций. Он и сейчас выглядел задумчивым, словно пытался решить в голове сложную задачку. Только вот перед парнем был не любимый учебник по физике, а разъяренный бык.
- Дамы и господа, слушаем внимательно, - выхожу в центр комнаты, развожу руками в стороны, как дешевый конферансье в провинциальном театре. Удивительно, но сработало – семь пар глаз воззрилось на меня. – Я никого не звал, вы сами сюда приперлись, а раз так, будьте любезны соблюдать основные правила этого дома.
Сидящая на кровати Альсон хмыкнула, дескать какой это дом, халупа сплошная, но комментария по поводу давать не стала, и на том спасибо.
- Правило номер один – по углам не рыскать, в личных вещах не копаться. Правило номер два – никаких замечаний по поводу: как живу, с кем живу и каким пальцем вытираю задницу. Не интересует, совсем. И наконец правило номер три - уважать моих гостей. Убедительная просьба обиды и претензии оставлять за порогом, а если кому-то что-то не нравится – милости просим, валите на все четыре стороны, дверь всегда к вашим услугам. Вопросы?
Вопросов не последовало, лишь парочка жидких хлопков со стороны напарника.
- Молодец, курсант, правильно сказал. Только вот забыл еще одно важное правило. Оно может к законам гостеприимства никакого отношения не имеет, но предстоящей вечеринки касается напрямую. Понимаешь, о чем я?
Я нихрена не понимал. Навел напарник очередную тень на плетень, как это обычно бывает. Меня запутает, сам запутается и в итоге окажемся запертыми в кузове очередного автомобиля.
- Не понимаешь, - Мо удовлетворенно кивнул. – Смотрю, и другие не особо понимают, потому как молодо-зелено: про законы мести слышали, а в нюансах не разобрались. Кого по итогам результатов допрашивать будут, как главного подозреваемого? Дошло? Вы же не словами матерными собрались перебрасываться, а как минимум чью-то жопку поджарить. Поверьте, за этим всегда следуют разбирательства. Теперь-то понятно, молодежь, зачем старшие товарищи нужны?
Обычно едкая Альсон в этот раз промолчала, но за меня неожиданно заступился Леженец.
- Воронов никого не сдаст, - выпалил он.
- А кто говорил, что сдаст? Дознаватели в подробности вдаваться не будут: так, не допрос, пустая формальность. Разумеется, если рамки допустимого не перейдете. Вы же никого убивать не собираетесь? Вот и хорошо, вот и ладненько. Иди курсант, попей кофе, а мы пока с ребятками потолкуем.
- Но если формальность…, - попытался было возразить я. Признаться, логика напарника от меня ускользала: то допрашивать будут, как главного подозреваемого, то пустяки. А если так, зачем тогда уходить, какой смысл?
- Соберитесь, папаша, мы вас не понимаем, - выразила Альсон общее мнение.
Мо начал наливаться краской, побагровел весь, уставился выпученными глазами на фарфоровую куколку, что так нагло восседала на кровати, нисколечко его не боясь.
- С традициями спорить собрались! - рявкнул он.
- Спокойно, Мо, сейчас объясню молодым, - Рой Лановски пошевелил рыжими усищами. И Мозес тут же успокоился, предоставив право держать речь более трезвому товарищу.
