Перевернулся на другой бок и мысли потекли в противоположном направлении. А с чего это я взял, что Мозес Магнус такой незаменимый? С пьяных бредней в такси? Над делом работали сотни, тысячи людей, те же аналитики, сумевшие выйти на Сарчево благодаря данным с ноутбука Проктора. Каждый мнит себя невероятно важным и нужным, а по факту… А по факту всего лишь шестеренки огромного механизма, именуемого – Организация. Даже золотой мальчик, некогда возглавлявший целое направление, был пущен в расход, как только что-то пошло не по плану.
Мысли начали теряться в подступающей дреме. И вот уже вижу картинку, где сотня рабочих трудится в поте лица, колошматя глыбу. По поверхности бегут трещины, порода крошится, с каждым новым ударом откалываются куски. Камень становится все меньше и меньше, многим рабочим не хватает места. Некоторые из них, оказавшись за спинами товарищей, начинают возмущенно роптать: «а как же я, я тоже работал». Голос сверху пытается объяснить, что объемы работ уменьшились и столь большое количество камнетесов попросту не требуется. Но ропот нарастает, раздаются возгласы: «почему он, а не я», «по какому принципу производился отбор»? Над головами мелькают кирки, звучат призывы к расправе и… сознание окончательно гаснет, погрузившись в сон.
Третий день пребывания в небольшом городке Сарчево прошел бестолково. Полдня напарник отсыпался, а оставшееся время: ел, лежал, портил воздух и бурчал, стоило к нему обратиться. Мо даже не пытался создавать видимость дела, окончательно наплевав на расследование. Вечером снова взялся за пиво и пришел в номер под хмельком.
Я же сходил с ума от скуки. На улицу не выйти: льет как из ведра, в номере из всех развлечений один лишь телевизор. Спустился в опустевший холл и столкнулся с милой девушкой из обслуживающего персонала.
- А где весь народ? – удивился я стоящей тишине. Еще пару дней назад толпа людей внизу устраивала митинги, требовала организовать свободные номера, а сейчас из всех звуков - шелест дождя за окном.
- Местной властью были организованы временные пункты проживания в историческом центре «Лайдахо», - охотно отвечает девушка.
- Айдахо? – переспросил, услышав знакомое слово.
- Нет-нет, Лай-да-хо, - поправила она меня. Буква «л» в ее произношении была прекрасна, играла тонами и по созвучию своему больше напоминала мягкое «льйя». – Очень рекомендую, одно из самых красивых мест в нашем городе. Возраст некоторых зданий насчитывает более трехсот лет и…, - тут девушка осеклась, бросив быстрый взгляд в сторону. Сделала непроницаемое лицо и строго спросила: - вам что-нибудь нужно?
Я повернул голову и увидел того самого метрдотеля с подкрученными усиками. Мстительный тип, все никак не может простить мне тех колокольчиков. Стоит, внимательно наблюдает: с кем я общаюсь и о чем. Вот делать человеку больше нечего. Он и в столовой глаз с меня не спускал, отслеживая каждый шаг.
Никогда не пойму психологию таких людей и что ими движет. Ну зацепились разок, бывает. Нет, теперь он не успокоится, пока не съеду, будет пакостить по мелочам. Случаем, не из-за его ли мелочности хлебал на завтрак едва теплый томатный суп?
- Я же сказал, минимум общения с постояльцами из номера…, - донесся до ушей едва слышный шепот, стоило отойти от стойки. Вот ведь зараза!
От нечего делать заказал кофе и уселся на свободный диванчик в столовой. Пить и любоваться бесконечным дождем за окном, который со вчерашнего вечера заметно поубавил в своей силе, и больше напоминал мелкий осенний, чем сплошной тропический.
Я оказался не одним таким, страдающим от скуки, и явно не знающим, куда деть избыток свободного времени. Скоро ко мне подсел словоохотливый мужичок, оказавшийся в Сарчево по делам бизнеса, и запертый в городе вместе с остальными. Проболтали часа три о всяких пустяках. Вернее, он болтал, а я слушал, периодически ловя на себе взгляды мстительного метрдотеля.
- Столько жертв, столько жертв - уму непостижимо, - причитал мой собеседник. И я не мог с ним не согласиться: действительно, непостижимо. – Вы слышали, сегодня утром очередного выжившего извлекли из-под завалов? Да, живым! Представляете, больше суток пролежал под грудами камней. И это не первый такой, а сколько бедолаг сейчас, в данную минуту, ждут помощи? О, даже представить больно, сердце сжимается. И все из-за этих треклятых анархистов, забери их бездна… А погода эта? - раздосадованный мужчина уставился в окно, а после добавил: - премерзкий городишка, скажу я вам. Полгода сплошные циклоны, неба над головой не видно. И как здесь люди живут.
Ну это он зря. Нормальный городок, не хуже и не лучше других. Правда, толком его не разглядел, но если судить по гостинице и бару, вполне себе ничего. А солнце… Что ж, можно и без солнца. Про то мой брат двоюродный, всю жизнь проживший на Крайнем Севере, лучше других знает.
- … приедут завтра с утра, - долетел до ушей обрывок фразы.
- Простите, кто приедет?
Мужчина недовольно посмотрел на меня, но на вопрос ответил:
