- Чем слушаешь, курсант, сказал же - домогательство. И это… глаза не выкатывай, нормально все будет: жалобе ход не дадут, в дисциплинарную комиссию не вызовут. Ты бы даже не узнал об этом… Это я так, исключительно по собственной инициативе, чтобы в курсе был, какие акулы кругом плавают.
- Бред какой-то, - говорю растерянно.
- Запомни, курсант: когда ссоришься с простолюдином – заводишь одного врага, когда ссоришься с аристократом – заводишь тысячу. А ты умудрился помимо Ольховских с целой кодлой сцепится. МакСтоуны, Альсон, Ловинс – никого не упустил?
- Лично я ни с кем не ссорился.
Мо хмыкнул и покрутил головой, поражаясь моей глупости.
- Курсант, неужели не понял? Не имеет значение - что думаешь ты, важно – что думают они. А Мария Луиза, мало того что аристократка, она ко всему прочему особа мнительная, каждый косой взгляд в свою сторону трактует как личное оскорбление. Ты же не просто смотрел, ты буквально пожирал ее глазами, если судить по жалобе.
- И что теперь?
- Да ничего, говорю же. Только сильно не расслабляйся, помни про акул, которые вокруг плавают.
Акулы… В памяти всплыл недавний случай в лифте и девушкой в светло-голубом платье, что назвала меня детектив «правильный». Может статься, не просто так заигрывала, имея цели, далекие от любовных. Это что же получается, мне теперь совсем исключить женский пол из общения? И без того на личном фронте печально, если не сказать хуже.
Я было совсем погрузился в меланхолию, но вновь вмешался Мо.
- Как колено? – задал вопрос из разряда неожиданных. С роду моим здоровьем не интересовался, и тут вдруг.
- Побаливает, - признаюсь честно.
- Тогда собирайся, пойдем к медикам.
Мо не шутил, мы действительно направились к врачам. Вышли из теплого уютного кафе, чтобы снова очутиться под моросящим дождем, порядком въевшимся в печенку.
Пересекли небольшую площадь и направились прямиком к краснобоким машинам, которые выстроились рядком, сразу за ратушей. Тем самым каретам скорой помощи, что сумели прорваться сквозь непогоду и что именовались по новостям «караваном жизни».
Спрашивать, зачем мы идем, не имело смысла. Похоже, Мо и сам не до конца понимал, что делает. Осмотрев пустые кабины автомобилей, скомандовал:
- Не отставать, за мною.
И принялся обходить цепочку парящих авто с тыла.
Чего хочет неугомонный? Сказано же было по новостям: специалистам предоставлен краткосрочный отдых. После обеда первая партия машин двинется в обратный путь, в сторону территориального центра, где находится госпиталь со всем необходимым оборудованием. А пока водители отсыпаются, пациентов в ускоренном порядке готовят к транспортировке. Один Мозес сходит с ума от безделья или затяжного похмелья, а может статься, от всего сразу.
- Нет здесь никого, - сообщаю напарнику. Но Мо не был бы Мо, если бы успокоился на этом. Косолапящей походкой направился вдоль ряда выстроившихся машин, и таки усмотрел приоткрытую заднюю дверцу в одном из кузовов. Стукнул кулаком для порядка и, не дожидаясь ответа, распахнул настежь.
Внутри было темно, поэтому я не сразу разглядел двух медиков в специализированной форме лазурной расцветки. Мо же успел не только рассмотреть, но и вступить в горячий спор.
- Говорю вам, идите в городскую больницу, - усталым голосом объясняет мужчина.
- А вы давно там были? - кипятится напарник. – Все больницы переполнены, люди в коридорах лежат. Врачи которые сутки без смен работают, неужели думаете, они будут заниматься ногой моего друга.
- А мы восемь часов сюда добирались, сил сидеть не осталось, - пытается объяснить все тот же усталый голос, но Мо и не думает отступать.
- Парень жизнью своей рисковал, людей из завалов вытаскивал. Ногу не по пьяни прищемил, ему плитой придавило, когда ребенка спасал, а вы в помощи отказываете.
- Послушайте…
- Нет, это вы меня послушайте, - горячится Мо. И выходит у него это так простодушно, так естественно, словно у бабушки какой, узревшей ссадину на ноге любимого внука, и требующей теперь рентген, не иначе. – Парень едва не погиб, а вам пять минут жалко потратить? Все равно сидите.
- Мы проверяли оборудование, теперь уходим.
Но Мо не хочет слышать, продолжает упорно твердить свое «про героя», «про сотни спасенных жизней» и «одним глазком гляньте». Упомянул заодно, что я не какой-нибудь там прохожий, а доблестный журналист «Новостной недели». Пришлось лезть в карман и демонстрировать идентификационную карту Пола Уитакера.
Сидящие в кузове медработники переглянулись, и я их понял. Одно дело отказать простому гражданскому, другое дело – пресса: народ по природе своей говнистый, как что не по его, сразу скандал закатывать. Я даже набросал несколько заголовков навскидку: «Караван жизни оказался караваном в смерти», «Кто они – убийцы в халатах» «Герою отказано в помощи, кто за это ответит».
- От нас вы чего хотите? – из чрева автомобиля доносится все тот же уставший голос.
- Ногу посмотрите. Просканируйте или что там делаете своими приборами, - Мо был явно доволен. Дело сдвинулось с мертвой точки.
- Хорошо, поднимайтесь.
