Нам удалось миновать четыре патруля, не вызвав подозрений, но обычно новости о сходке гонщиков здесь разносились быстрее, чем фотографии горячих студенток в университетском братстве, так что расслабляться было рано. Пришлось сделать здоровенный крюк в поисках заправок, две из которых оказались закрыты. Держу пари, это проделки копов.
– И как часто ты этим занимаешься? – подала голос заметно успокоившаяся Сью.
– Нечасто. Зима здесь – чертовски неподходящее время для скоростных заездов, а трассы не оборудованы, потому что место каждый раз меняется. Так что раз или два в год, если повезет. Я не собирался приезжать этой осенью. Если бы не свадьба Дэна, меня бы тут вообще не было.
Как и ее. Чувство вины царапало грудь.
– Почему?
Интерес в голосе девушки почти подкупил меня начать рассказ о Ребекке и отце, но что-то все равно останавливало, поэтому я решил поделиться остальной частью правды.
– Следующий сезон не будет похож на предыдущие. Мы решили уйти красиво: сами будем строить кузовы, а после выдвинемся на модифицированный чемпионат, ну типа как было в НАСКАР. Так что нужно завербовать пару новых ребят и проделать огромную работу по подготовке.
– Зачем ты делаешь все это, – она обвела пальцем салон, – если в Филадельфии тебя ждет такая жизнь?
– Ты нечасто выходишь за рамки, верно?
Та пожала плечами.
– Если для того, чтобы почувствовать себя живой, мне нужно нарушить закон, то я – пас.
– Моя мачеха полюбила бы тебя. – Откуда это взялось? Я прочистил горло, стараясь игнорировать отвисшую челюсть Сью, и поспешил добавить: – Раньше мне нравилось бесить ее разными выходками и наблюдать, как краснеет ее лицо. С каждым разом чувствовал себя на вершине мира, причиняя ей боль. А потом дошел до точки, в которой осознал, что ничего другого никто в моей семье от меня и не ждет. Отец, должно быть, до сих пор презирает меня. Я отдалился, стал одиноким и выбрал не самые простые способы, чтобы справиться с этим чувством. Теперь бросаю вызов опасности, вместо того чтобы делать это с реальными людьми и ранить чужие чувства. Легальные гонки хороши, чтобы почувствовать себя частью чего-то большего, но то, что я делаю здесь, помогает заглушить внутренний голод.
Тяжело сглотнул, стиснув руль так, что костяшки пальцев побелели. Годы борьбы с собой притупили горечь, которую испытывал с момента смерти матери, но не искоренили ее.
Фраза Сью всплыла в моей голове.
– Думаю, я тебя понимаю, – прошептала девушка. – Даже сознательное одиночество иногда надоедает. Хочешь секрет? – ее голос почти растворился в шуме мотора. Я кивнул. – Порой я мечтаю узнать, что моя мать мне неродная.
То, как она произнесла эти слова, заставило что-то в моей груди треснуть. Мир, каким я его знал, сжался до одного человека, сидящего на соседнем сиденье и смотрящего в пол затуманенным взглядом.
Не успев осознать свои действия, протянул ладонь и накрыл ею дрожащие руки Сью. Она не отстранилась, растопырив пальцы шире, чтобы я смог переплести их со своими. Девушка опустила наши сцепленные руки себе на бедро. Мы держались друг за друга, и тяжесть внутри уступала место ее теплу, которое перетекало в мое тело, будто сам солнечный свет пустили по моим жилам. Это ощущалось правильно.
Ближайшая работающая заправка находилась в двадцати минутах езды от Брейдвуда. Мы уже долго петляли по проселочным дорогам, избегая скоростных трасс. Встреча с копами – не лучшее завершение ночи, особенно когда все подразделения в радиусе сотни миль от Чикаго стояли на ушах.
– Не выходи из машины и запри двери! Я куплю тебе что-нибудь перекусить и заправлю тачку, – не дослушав начавшиеся возражения, выпрыгнул наружу.
– Мне нужно в туалет, – эта девушка, конечно же, не будет сидеть на месте. Кого я, черт возьми, обманываю. Даже если бы примотал ее к сиденью скотчем, она все равно выбралась бы, как гребаный Гудини, лишь для того, чтобы откусить очередной кусочек моего мозга.
– Ладно, идем! – она вся дрожала, когда я направился в сторону туалета, чтобы проверить его на предмет присутствия внутри случайных отморозков. Убедившись, что все чисто, вышел, пропуская Сью вперед. Она осмотрелась и, зажав нос двумя пальцами, шагнула в кабинку. – Снаружи никого, я быстро заплачу за бензин и вернусь. Как закончишь, сразу иди в машину!
– Мне не нужна нянька. – Ну разумеется.
Я вошел в магазин, прихватив из холодильника пару бутылок воды и несколько шоколадных батончиков. Надеюсь, что она не из тех девчонок, что вечно сидят на диете. Добавив пачку крекеров, выгрузил все на прилавок, рыская в кармане в поисках бумажника.
– Стойте! И вот это тоже, – я ухмыльнулся брелку в виде белого цветка с сердцевиной в виде краснеющего от злости лица.
Колокольчик над дверью звякнул, и я уже обернулся, чтобы обрушить на спутницу свое негодование, когда худощавый коп, на вид чуть старше меня, вошел внутрь, поблескивая жетоном на поясе форменных брюк.
Дерьмо!
Кинул быстрый взгляд через его плечо на улицу, но не увидел Сью на пассажирском сиденье.
Двойное дерьмо!
