— Сам не скажет тебе ничего, — гордо сообщил человек.
Сек глубоко вздохнул. Очень хотелось разозлиться — тогда решения приходили в голову раньше, чем он успевал о них подумать, но злость не хотела ни подниматься, ни вспыхивать. Раздражение, презрение и жалость — больше ничего не выходило. Этот гуманоид или глуп, или слишком упрям, или безумен, вроде того грязного, пахнущего химическим экстрактом земных ягод отшельника на Спутнике Пять. Сек вытащил дезинтегратор. В холодном воздухе вдруг неуловимо повеяло клубничным ароматом.
— Или ты мне ответишь, или я выстрелю, — сказал Сек ровным голосом.
Человек вздернул подбородок и помотал головой.
Сек выстрелил. Луч дезинтегратора ударил в пол рядом с упрямым аборигеном, сверкнула вспышка — не такая эффектная, какой была бы при попадании в органическую цель. Но это подействовало куда надежнее уговоров. Человек сжался в комок и захныкал.
— Сам… сам… Функционеры вышли из-под контроля… Их одурманили пришельцы… Как будто ты не знаешь!
— Имя? — спросил Сек до отвращения привычным металлическим тоном, который, как ни странно, тоже сработал.
— Осгрил, чиновник девятого… восьмого ранга, уполномоченный представитель чрезвычайного управления доходов и расходов, выполняю функции инспектора-ревизора, — протараторил человек.
— Ты отведешь меня к функционерам, — приказал Сек. — Немедленно.
Перепуганный чиновник медленно поднялся на ноги. Одет он был в серебристо-голубую хламиду, когда-то, наверное, нарядную, а сейчас рваную и всю в пятнах.
— Подними руки, — сказал Сек, и человек вздернул ладони вверх. — Иди вперед.
Тот заколебался, завертел головой, но потом посмотрел на оружие и, опустив глаза, побрел к выходу — медленно, волоча ноги. Вряд ли стоило опасаться, что пленник развернется и прыгнет, или исполнит какой-нибудь трюк из арсенала древних боевых искусств. Хотя бы это обнадеживало.
Мортимусу, конечно, удалось бы уговорить его, не угрожая оружием. Сек скривил губы. Что ж, он не таймлорд, а литература, которую удалось прочитать по поведенческим моделям, казалась противоречивой, как будто авторы и сами скорее гадали, а не знали точно.
Человек остановился в дверях и обернулся.
— Сам не пойдет наружу, — сказал он дрожащим голосом.
— Тогда я застрелю тебя здесь, — устало ответил Сек.
Убивать этого идиота хотелось меньше всего. Проще будет уйти и оставить его здесь — пускай боится, пускай прячется дальше. Но чиновник — Осгрил — ссутулился и переступил порог. Сек вышел за ним. На разрушенный город опустились сумерки — густые и темно-синие, кое-где до сих пор работало автоматическое освещение, и развалины из-за этого казались еще живописнее. Ветер стих, и в воздухе повисла пыль. Пленник чихнул, вытер нос и, испуганно оглянувшись, снова поднял руки.
Они выбрались на ту улицу, по которой до этого пробежала толпа функционеров. Странное название для разумных существ! Они вроде домашних животных? Или раса того же вида, которой не дали развиться?
— Иди вперед, — сказал Сек, передумав задавать вопросы. — По следам. Видишь?
Осгрил затравленно кивнул и, продолжая сутулиться, пошагал впереди, приволакивая ноги. Казалось, идти он не хочет и чего-то очень сильно боится. Сек крепче сжал губы. Знать бы еще, чего… И ведь не скажет.
Они шли и шли, развалины то сжимали улицу в тесных объятиях, а то раскидывались по сторонам неопрятными грудами. Рука устала держать на весу дезинтегратор, и Сек опустил его. Как бы назвать это чувство? На страх не похоже. Внутри будто натянули металлический тонкий трос, и тот звенел от напряжения.
Тени, которые отбрасывали редкие фонари, лежали под ногами черными рваными силуэтами. При желании можно бы принять их за монстров. Видимо, его пленник и принимал: вздрогнул, отшатнулся от высокого, причудливо изломанного куска стены. Потом остановился и попятился.
— Сам дальше не пойдет, — прошептал он. — Стреляй.
— Объясни. — Сек автоматически тоже понизил голос.
Осгрил посмотрел на него странным взглядом.
— Там ваши… Ваше живое оружие. Прячутся в темноте. Шелестят. Скрежещут. — Его глаза стали совершенно безумными, и Сек поднял дезинтегратор. Что же с ним делать? — Сам умрет и так, если они найдут нас. — Неожиданно он громко расхохотался. — Они и тебя сожрут! Ха! Даже тебя!!! Э-э-эй!
Вот оно! Свободной рукой Сек выхватил из кармана фотонный нейрализатор и, не глядя на установленное время, зажмурился и нажал кнопку. Вспышка обожгла веко, но его пленник застыл, бездумно пялясь перед собой. Сек быстро посмотрел на табло: полтора часа. Удачно. Могло быть и хуже.
— Ты встретил меня в развалинах, — сказал Сек торопливо и включил модулятор внешности, — я тебе не враг. Мы ищем мятежных функционеров. Ты показывал мне дорогу и увидел… что ты увидел?
Осгрил дернулся и заморгал. Нейрализатор действовал на него так же, как и на всех гуманоидов.
— Хищники, — сказал он с явно ощутимым отчаянием. — Металлические… птицы без голов.
— Птицы? — переспросил Сек. Представить себе то, что описывал абориген, не получалось. — Без голов?
Значит, не вортизавры.
Осгрил вдруг дернул его за руку и пригнул к земле.
