И всё же что-то необъяснимое происходит. Я никогда не считал боевиков идиотами, но сейчас не могу найти разумного объяснения их поведению. Почему они сидят на открытом месте, не выставив дозорных и побросав в кучу оружие. Неужели они надеются на неприкосновенность грузинской границы? И хрен с ними, раздолбаем как Бог черепаху. Задание выполнено, ещё одна "галочка" в актив "Волков".
Взошло солнце. Заснеженные горные вершины засверкали так ярко, что глазам больно смотреть. Лёгкий туман поднялся вверх и растворился в пушистых, словно перина, облаках. Жаворонок засвистел восторженную песню. Подул тёплый свежий ветер. Не хочется думать о смерти в такое утро, но сегодня точно кто-то умрёт и это будут не мои ребята.
- Командир, что происходит?- спросил подошедший Муслим.- Парни обеспокоены и я тоже, если быть честным. "Чехи" странно себя ведут, как будто хотят, чтобы их отправили прямиком к Аллаху. Может, обкурились?
Я посмотрел на своего заместителя и горько усмехнулся. Россиянин иракского происхождения, высокий, жилистый, настоящий сын песков, хотя и видел пустыню последний раз в возрасте семи-восьми лет. Кровь отца, всемирно известного учёного, близкого друга Саддама Хусейна и настоящего воина, передалась сыну. В конце восьмидесятых, когда Штаты попытались покорить Ирак, он отправил жену, русскую по национальности, и сына в Союз, а сам остался защищать страну от заокеанских оккупантов и погиб. Муслим с тех пор не был в Ираке, но продолжает считать его своей Родиной.
-Мне известно не больше твоего, сержант,- ответил я.- Но я не собираюсь отказываться от подарка. Мне не кажется, что стрелять по пока безоружным, в спину, из укрытия не этично. Плевать я хотел на этику, откровенно говоря. Террористы поступают подобным образом, а мы чем хуже? Нельзя бороться с террором посредством кем-то придуманных правил, главное уничтожить, а как не имеет значения. Дай мне волю, и я вырву у этих гадов половые органы и заставлю сожрать без соли. Понимаешь, они не люди и даже не звери. У них нет души.
-Нельзя называть террористом каждого, кто борется за независимость, устало произнес Муслим.- Не все режут головы, взрывают больницы, школы, самолёты. Есть и настоящие воины Аллаха, солдаты, названные террористами в угоду Западу.
-И что ты предлагаешь, сортировать? Некогда. Те, которые внизу, виновны уже в том, что взяли в руки оружие и погрузили Чечню в пучину хаоса. Сколько мы с тобой в одном взводе, полгода? И ты так до сих пор ничего не понял. Знаешь, почему я до сих пор жив? Для меня каждый кавказец - враг, с оружием в руках или без оного. Если есть хоть малейшее подозрение, что передо мной террорист - убью. И вообще, за каждого убитого русского солдата, а их здесь полегло немало, восемнадцатилетних мальчишек, я бы уничтожал целое селение со всеми жителями, будь то женщины и дети. Только так можно остановить террор, уподобившись тем, против кого воюем.
- Но так нельзя!- шёпотом воскликнул Муслим.- Мы не можем так поступать, это против правил.
-Правил?!- возмутился я.- Чьих, американских? Не стрелять в безоружных, даже если они в военной форме, к мирному населению относиться уважительно? К чертям собачим. Знаю я, как янки придерживаются своих же правил, особенно в Ираке, твоей, кстати, родине. Летит самолет, красивый такой, блестящий на солнце, под завязку набитый фосфорными бомбами. Пилот видит нарисованный на крыше красный крест. Идеальная цель, в ответ не пальнут. Накрыл, и на авианосец с чувством выполненного долга. Нет уж, Муслим, на войне только одно правило - никаких правил. И не забудь, в отличие от тебя я был в Югославии.
Боль потери вновь обожгла душу. Чёртовы америкосы! Анну я вам не прощу никогда.
Наш разговор прервал стрёкот подлетающего вертолёта. Поправка, двух вертолётов. "Апачи" с символикой НАТО. Огромные стальные стрекозы зависли в нескольких метрах от земли и исторгли из чрева десант. Два... Пять... Десять... Пятнадцать закованных в броню фигур. Бронежилеты тонкие, почти невидимы глазу, но из автомата уже хрен пробьешь. На головах шлемы, снабжённые лазерными прицелами и тепловизорами. В руках автоматические винтовки "М-16А2", улучшенные, но против "калаша" всё равно дерьмо.
Вновь прибывшие подошли к боевикам и начали обниматься, как лучшие друзья после долгой разлуки. Хлопали друг друга по спине, смеялись, сообща занялись обустройством лагеря, биотуалетов понаставили. Каждому отдельно взятому солдату по сраль.., пардон, по отхожему месту. Сволочи, вконец обнаглели. Вот кого "черти" дожидались, поддержку в виде спецвойск Североатлантического альянса. Ну-ну, ребята, давайте поиграем.