– Такое уже не раз было, да только все равно продолжают. Они же помимо песен еще и танцевать вздумали. А коли ногами дрыгаешь, так и петь неудобно, – голос срывается. А людям лишь бы повеселиться от души. Уже и внимания почти на это не обращают. Вот и называют концерты: «шоу».
– Что-у? Вот, как скажешь чего, хоть стой, хоть падай! И откуда ты, Степа, только слов-то таких нахватался?
– Так ведь дочка занимается. Всё хочет поп-звездой быть. Почитай, каждый день какой-то «водяной» диетой и фитнесом организм до истощения доводит…
– Тьфу, Степа, что за наклонности у тебя и дочки? Она, значит, будет по сцене скакать – попой вертеть, а мы ее звездой называть должны? А петь кто будет, Пушкин? Или этот – Фитнес?..
Новый приступ смеха накатил на напарников.
– Да не попой, Михалыч! М-м-м… Хотя, где-то ты и прав. Девки же на сцене другим в умиление нынче задами вертят, хоть и голосов толком не имеют. А все их талантами называют… Хех! Только слово «попса» – тоже сокращение, от «популярная музыка». Сейчас эстраду так называют. Когда для широкого круга, значит, поют…
– Ширпотреб это все, вот чего я тебе, Степа, скажу! А на фермах нынче коров за титьки дергать некому. У нас в селе доярок всего ничего осталось, и те уже в возрасте таком, что хоть сейчас на погост сноси… А молодежь в город рвется. Чтобы, значит, жизнь полегче была. Ну, да бог им всем судья. Сами себе такую дорогу выбрали. Всякому свое.
– Михалыч, – робко начал Артем, боясь зацепить сталкера за живое, – скажите, а разве у вас в селе никто не погиб?
– Это ты про село бабки твоей, что ли? Царство ей… А-а-а! Вот ты о чем. Так это не наше со Степой село. Не было там у нас никого родных. При нашем промысле «запасной аэродром» нужен. Чтобы, значит, поближе к Зоне, да без знакомых. Разговоров меньше и вопросов. Кто, зачем, да откуда… Мы же здесь себе дома старые накупили. Ну, якобы, для дачного участка. От города чтобы, типа, отдыхать… Наши настоящие дома далеко отсюда. А ты, наверное, грешным делом подумал, что мы бессердечные такие, да? Семьи погибли, а нам – хоть бы хны?
– Ну, да…
– Мы, парень, о семьях именно и думаем. Иначе, зачем бы лезли в Зону за товаром? Денег больших стоят ее побрякушки. Сам убедился уже. Вон, у Степы в рюкзаке, целое состояние на троих. Так что ты не переживай. У нас принято хабар поровну делить. Среди всех, значит. И тебя не обидим: дойдем до границы, сбагрим ценности, а денежки – на три части. Вот, считай теперь себя миллионером! Хе-хе!
– А как вы их продадите? Разве это не противозаконно? – до Артема никак не доходило, что запрещенные вещи спокойно продаются и покупаются.
– Слышь-ка, Везунчик, – не выдержал Сиплый, – ты, я смотрю, от жизни-то реальной, и правда, шибко отстал! Или ты думаешь, что мы тут браконьерством или контрабандой какой занимаемся?
