Усмехнувшись, сталкер прикоснулся к висящему на шее кристаллу, слегка потер его двумя пальцами, ощутив заметную вибрацию и легкое покалывание, пробежавшееся по всей кисти. Аномалия затрещала чуть сильнее, раздался ощутимый хлопок разряда, после чего бегающие зигзаги молний поблекли и постепенно исчезли. Проход был свободен. Но Везунчик все же поторопился, зная, что продлится это недолго – через пару минут «энерго» снова засверкает электрическими щупальцами. Не хотелось бы оказаться на месте несчастной, испепеленной высоким напряжением жертвы, и превратиться в обугленный бифштекс для вечно голодного зверья, рыскающего по округе.
А вот подниматься на крупный валун с плоской вершиной Страж не спешил. Для дальнейших шагов сначала стоило немного подкрепиться, поэтому, удобно расположившись возле журчащего потока воды, он снял тяжелые, подкованные титановыми пластинами «берцы» и, с наслаждением вытянув оголенные ноги, опустил их в леденящую прохладу.
«Лепота…»
После долгой дороги, получая неимоверное удовольствие, он сам не заметил, как задремал. Спокойно, впервые за длительное время без чувства тревоги и отвлечения на посторонние звуки. Зная, что максимум через час его опять потревожит настойчивый зуммер следящего за режимом компьютера.
До вечера, после еще нескольких, и, слава богу, удачных стычек с мутантами напарникам удалось преодолеть всего километр. Округу почти сплошь усеивали аномалии, отчего продвижение оказалось мучительным. Квашня петлял, часто резко изменял направление, словно разучивал замысловатый танец, но продолжал упорно тянуть Артема за собой. Под конец парень вымотался настолько, что на вынужденных привалах моментально засыпал, не в силах даже поддерживать беседу со сталкером. Ведущий же, наоборот, словно получив заряд бодрости, был активен. Единственное, в чем он изменился – в голосе проводника больше не звучало веселых ноток. Все произносимые сталкером фразы звучали лаконично. Трагичность произошедшего с Сиплым оставила и на нем неизгладимо печальный след.
Перед наступлением ночи, осмотрев на краю просеки с ЛЭП наиболее подходящее место, Квашня махнул рукой.
– Вот здесь и заночуем. Нам надо успеть засветло найти побольше дров и нарубить веток для шалаша. Поступим так: ты собираешь хворост, а я убежищем займусь. Благо, здесь поросли молодой достаточно – быстро справимся. Только по сторонам не забывай посматривать, чтобы впросак опять не попасть. Аномалий вроде нет, а вот зверье бродит там, где пожелает…
Натаскав приличную кучу сухих палок, Артем отправился за следующей охапкой и внезапно встал, как вкопанный, увидев очередную непонятную вещь. С веток дерева свисали серо-коричневые пряди, едва качаясь от слабого дуновения ветерка.
– Михалыч! – позвал он сталкера, орудующего тесаком на месте привала. – А это что такое здесь?
– Быстро отвалил подальше! – парировал тот в ответ. Приблизившись, заключил: – Вот это, паря, и есть «волосы», а рядом с ними «стеклотоки»… Аномальные поросли. Повезло тебе, что близко к ним не подошел да трогать не пытался. Запомни: возле них и звуков громких производить нельзя! Они своими спорами выстреливают при любом движении или колебании воздуха. Те, в свою очередь, на кожу коли попадут, не большая беда, но ожог останется такой, будто сковородой раскаленной приложило. Если вовремя антидотом воспользоваться, вылечишься. А вот ежели в легких окажутся, тогда пиши – пропало. Не жилец будешь. Все распухнет так, что перекроет доступ воздуха. Задохнешься в один момент! Никого еще спасти не удалось.
– Так вот почему вы так говорите…
– Как? – не понял Квашня.
– Ну, когда в память о ком-либо… Про землю – не «стеклотоками».
– А-а-а! Ну, так да. Кому же пожелаешь в такой мерзопакости лежать? Ладно, темнеет уже, давай-ка, дальше делом займемся. А ты повнимательней себя веди. Не ровен час – еще такие подарки найдутся…
Ночь окутала мраком затаившуюся округу. Теперь только горящий костерок отодвигал темноту на небольшое расстояние от сидящих людей. Было страшно и неуютно. Артем жался поближе к огню, его знобило от нервного напряжения прошедших дней.
Чувствуя состояние парня, Квашня вздохнул:
– Вишь, как бывает в жизни. Не успеешь человека узнать толком, а его уже и в живых нет.
– Михалыч, а вы давно Степана знаете? Вернее, знали…
