Мысленно поаплодировав приветливым и веселым хозяевам, рассчитавшись с ними и оставив им даже на чай, Страж направился обратно к трактиру. Уже на самом выходе вдруг обратил внимание на мужичка-инвалида, разложившего перед собой скудный лоток с различными заготовками для холодного оружия, среди которых взгляд радовали несколько готовых лезвий. Безногий калека, сидящий на самодельной деревянной подставке с колесиками из старых подшипников, нацепив на лоб закрепленное резинкой увеличительное стекло, увлеченно наносил гравировку заводным аппаратом на ручку ножа. И выполнял свое дело старательно, выводя витиеватый орнамент, чем и привлек взгляд Везунчика.
Вспомнив, что нечто подобное уже встречал где-то, и буквально недавно, сталкер призадумался, прокручивая произошедшие события. Отчего-то в голове прогремел рев встреченного у Восточного форта рогача, и Стража озарило: «Бетовцы!». Он по инерции начал шарить руками по карманам и вскоре выудил наружу найденный рядом с умирающим Морозом перочинный ножик. В свете солнца, двигающегося к закату, по центру кругового орнамента блеснула надпись «ВВ». Мельком взглянув на находку, Везунчик кивнул своим мыслям и наклонился к мастеровому инвалиду.
– Слышь, братишка, а не подскажешь, кто вот такую сделать мог?
Жужжание аппарата затихло. Безногий отвлекся от работы, повернул голову и медленно убрал на лоб увеличительное стекло.
– Чего нужно? – не понял он, блеснув чернотой зубов и множественными прорехами между ними. В лицо Стража ударила крепкая волна перегара вкупе с резким запахом чеснока.
– Да вот, говорю, не знаешь, кто такую вещичку сделать мог?
Мужичок вздрогнул и отстранился, насколько позволяла физическая немощь. В глазах гравировщика мелькнул неподдельный испуг, как будто его только что подвели к краю бездонной пропасти и хотели столкнуть на самое дно. Но он тут же взял себя в руки, нахмурился и наигранно зычно гаркнул:
– Чего ты мне тут всякое хламье суешь?! А ну, иди отсюда, куда направлялся!
– Ионыч, помочь? – подался вперед, оторвавшись от стены ограды, детина-охранник из парочки, следящей за входом на рынок.
– Да нет, все в порядке, парни! Я просто спросил… – почувствовав неладное, Везунчик в знак примирения вытянул руки вперед. – Ухожу, ухожу…
Через полсотни метров, уже сворачивая за угол, он украдкой оглянулся, делая вид, что пытается отряхнуть штанину от пыли. Рядом с инвалидом возник некто в длинном коричневом плаще с глубоким капюшоном и понятливо кивал. Тот энергично жестикулировал, что-то эмоционально втолковывая собеседнику.
Фигура в плаще вызвала непроизвольный холодок где-то в районе солнечного сплетения. В груди Стража екнуло неприятное предчувствие, но он отбросил волнения прочь и поспешил в трактир. Мало ли, что может померещиться…
Встретившись в коридоре второго этажа с бегущей, зажимающей пальцами нос, тучной девахой, сталкер хмыкнул и вошел в свою комнату. Зафиксировал дверь запором, широко раскрыв окно, тщательно проветрил помещение от удушающих запахов дезактивационного раствора, застегнул герметично забрало шлема, включил циркуляцию воздуха в замкнутой системе дыхания, завернулся в целлофан и завалился на два часа положенного отдыха. Как раз до момента, когда настанет пора спускаться в трапезную на ужин.
Встреча с «благами» современной цивилизации вновь натолкнула на воспоминания о прошлом…
Двери бара с грохотом распахнулись. Оттуда послышался шум возни, и пахнуло прокуренным помещением вперемешку со стойким запахом спиртных паров. Здоровенный охранник пинком отправил на улицу не пытающееся сопротивляться тело. Пролетев по воздуху пару метров, организм упал к ногам молодого сталкера и крепко вцепился в его ботинок. Тот попытался отступить назад, но лежащий не дал ему сделать даже шага.
– Братишка, помоги… – голос пьяного был едва слышен. – Обманули они меня и не хотят отдавать расчет. Я им хабар ценный подкинул, а они мне гроши за него…
– Ты сначала от ботинка моего отлипни, а то могу подумать, что ты хочешь расчет моим добром взять, – стоящий нагнулся и уперся руками в колени, пристально разглядывая собеседника.
Лежащий встрепенулся, убрал руку от ботинка и перевернулся набок.
– А ты поможешь?
– С какого перепугу я должен незнакомым помогать? За какие заслуги? В Зоне – куда ни шло, а тут каждый сам за себя. А пить тебя тоже горе заставляло?
– Так ведь они все подливали – за дружбу да за хабар. Как откажешься? Неловко даже…
– Ну, так и кайся теперь, коли позволил себе такое.
– Так ведь они…
– Ты на других-то не вали! Они воронку над твоим открытым ртом не держали, да силком «огненную воду» в тебя не лили.
– Что да, то да… – пьяный ухмыльнулся и блаженно потянулся. – Только я в таком состоянии себя увереннее чувствую.
– Вижу, как ты уверенно на ногах не стоишь. Давай-ка, подымайся, да понемногу к дому двигай.
