- Альхамдулилльах. По воле всевышнего, они получают то, что заслуживают. - Начал Мохаммед. На его правой руке, от куда не возьмись, уже сидела большая птица. Это был сокол. Спокойный и непоколебимый, будто каменная скульптура. - Думаете, мы беспричинно трогаем невинных? Это потерянные люди. Это самые ничтожные создания, по вине которых, человечество обречено на исчезновение. Иншалла, они не попадут в рай. Ибо законы шариата не писаны. Они созданы великим Аллахом, и мы пророки, расписались сущностью своей, как свидетели междумирия. Судный день неизбежен. И в этот день, все вы ждёте чуда. Не напрасно. Мы вернулись, чтобы начать всё с начала. - Сэм удивлённо посмотрел на него, затем на Глэйсона. Быстро улыбнувшись, для вида, он испуганно ответил Мохаммеду:
- Не напрасно для кого?
- Для избранных. Шариат ни есть смысл вашей жизни, а значит вы неверные. Вы не убиваете ослушавшихся людей, не направляете оступившихся, на путь истинный, во имя Аллаха, значит вы неверные. - Остановился на месте странный мужчина, обосновывающий всё происходящее безумие, исключительно религиозными мотивами. И, судя по всему, считает это не просто нормальным, но и обязательным каноном жизни. Какой-то худощавый, как скелет, чёрный мужчина в грязных тряпках, вместо трусов, поднёс ему красивый, блестящий меч, с золотой рукояткой. Встав на одно колено и отпустив лысую голову вниз, он поднял саблю, похожую на сувенир ручной работы обоими руками к рукам аль-Бальхира. Птица улетела с его руки, и он медленно взялся за меч, крепко обхватив его рукоять. Сначала держал его на уровне груди, внимательно рассматривал и вращал из стороны в сторону, потом, погладил острый кончик, подушечкой указательного пальца другой рукой и впервые улыбнулся. - Хотите доказать обратное? Давайте, просветите меня. Вам не искупить грехи, тогда может возьмёте на себя ещё немного? Не могли бы вы выполнить одну просьбу? Отправить на суд к всевышнему несколько шайтанов. Эта грязная работёнка, вам к лицу. - Перед ними сидели на коленях несколько сотен связанных людей. Они прикованы к длинным, протянутым между большими палатками стальным прутам. Их рты заклеены какими-то чёрными, широкими лентами. Неподалёку подъехали два пикапа. Они с верхом наполнены солдатами, в простом песочном камуфляже, напоминающих боевиков. На шеи каждого висел калаш. Быстро спрыгнув с автомобилей, они то и дело постреливали в людей. Один из них поссорился с каким-то мужчиной, в гражданском. Затем, резко подняв автомат, в упор стрельнул ему в голову. Тот отлетел, но продолжал шевелиться. Возле него собралась толпа. Они удивлённо-восторженно смеялись и переговаривались друг с другом. Присев, один боевик начал лупить, чудом выжившего, ладонью по голове. Потом, он похоже засовывал свой палец, в его продырявленный череп. Вокруг головы уже натекла лужа крови. Увидев это Сэм в отчаянии сморщился и быстро отвернулся. Судя по его лицу, он не хотел находится здесь не секунды. - Возьми это. - Даёт меч Глэйсону Мохаммед.
- Что это? - он пятится назад.
- Ты должен убить несколько ублюдков. Я скажу, когда хватит.
- Нет! Это... Что мы здесь делаем? Мы пришли не за этим. И я не чего не должен вам мистер.
- Пойми же, это нелюди. Это - свиньи. - Он отпустил меч вниз и подошёл к связанным пленникам. - А знаешь, чего хотят свиньи? Правильно. Чтобы их зарезали. Нужно уметь различать людей, от их оболочки. Это всего лишь оболочки. В них нет ничего человеческого. Прислужники шайтана. Сейчас или потом, они отправятся туда, от куда пришли. Их место в аду. - Под звуки автоматов и хруст рубящихся голов на дальнем плане, Мохаммед присел на корточки перед рядом сидящим человеком. Раздался грустный, но внушающий надежду мужской голос. Это была песня на арабском языке. В ней отчётливо восхваляли Аллаха. Звуки песни подхватила музыка. Она исходила отовсюду. Глэйсон Засуетился. Он пытается уйти от сюда, но у него не хватает смелости. Под милосердную мелодию аль-Бальхир схватил за щёки голову неизвестного, белого мужчины. Он смотрел невероятно пронзительным взглядом, словно читал все его грехи. Встав на ноги, он быстро попрыгал вдоль ряда из десяти человек. Сильнейшими ударами вонзая меч в шеи каждого из них. Лезвие проходило сквозь горла. Жертвы падали, захлёбываясь кровью. Некоторые звонко булькали, издавая крики, прямо через свою дырку.
- Это же безумие. - схватился за открытый рот одной рукой Глэйсон.
- И это не Спарта. - не менее ошарашено продолжил Сэм. - С окровавленным мечом Мохаммед неспешно вернулся назад. Он брезгливо вытер его рукой и не стесняясь обмазал об одежду Глэйсона.
- Этот грех я передаю тебе. Прямо от сердца отрываю.
