- Майкл Джексон? - в недоумении спросил Сэм, глядя на Мохаммеда.
- Прямиком из восемьдесят девятого. - не отрывая взгляда от сцены, ответил он. Будто ком в горле, Сэм с трудом проглотил слюни. Они продолжили смотреть выступление. Это была песня Smooth Criminal (Гадкий Преступник). За сценой, зал заполняли тысячи людей. Они ликовали и радовались, махая руками и головами. Из далека, их не очень хорошо было видно, однако Сэму удалось рассмотреть некоторых из них. Они одеты в простые водолазки или джинсовые жилетки, широкие брюки и, в основном все, и женщины, и мужчины, с длинными, пышными волосами. У некоторых, будто птицы свили гнездо на голове, у других кудрявые, высокие волосы напоминали грибную шляпку, тогда, как голова и шея походила на ножку. Зрители были уж слишком восторженные. Сегодня, такой массовый восторг можно увидеть только в психушке. Внешний вид и поведение людей, определяли их временную принадлежность. Мохаммед стоял с гордо поднятой головой. Потом он медленно повернулся и поднял свою ногу. От ботинка отлетела маленькая крошка грязи. Она летела вверх, пока не стукнулась о железный бордюр. Араб сделал шаг. По его одежде пошла волна, от тяжёлого соприкосновения ноги с полом. Затем Сэм пришёл в себя и быстро двинулся вслед за ним, не обращая внимания, на тонкую, обворожительно звучащую, а местами искажённую, зомбирующую песню.
- А все эти люди? - вдумчиво осматривая толпу спрашивает Сэм. - Они тоже из восьмидесятых?
- Разумеется. - Повернув голову, Мохаммед шёл вперёд, держась одной рукой за перегородку. В дали виднелся один маленький дверной проём.
- Как вам удалось создать такую голограмму? Это невероятно. Такое я видел только на Терраро. Мои похвалы вашим программистам. Это ж сколько информации надо обработать? Я бы и за два года такого не сделал.
- Если бы это была голограмма. А за похвалы спасибо. - он остановился у дверного проёма, повернувшись к нему спиной.
- Это не голограмма? Что же тогда?
- Это концерт Майкла Джексона. Я не особо его люблю, ведь он даже не мусульманин. Но те люди очень любят его. - Он помахал назад через плечо, большим пальцем, сжатой в кулак руки, в дверь другого помещения. - Они просто не могут без него жить. - Сэм молча смотрел на него. Войдя в следующее помещение, которое оказалось таким же громадным, как предыдущее, они шли в сторону большого, парящего в воздухе штуковину, похожую, а ромб. Он походил на две четырёхугольные пирамиды, соединённые своими основаниями. Оставаясь неподвижной, все жёлтые стены светились большой исламской символикой, белого, красного, синего и зелёного цветов. Неподалёку от пирамиды, ближе к ним, так же парил в воздухе, и медленно вращался вокруг одной оси, по высоте - огромный тускло-жёлтого цвета полумесяц и по той же оси, но в противоположную сторону, с той же скоростью, вращалась пятиконечная звезда. В отличие от прошлого зала, в этом, железные пешеходные пролёты были протянуты по всей площади помещения, как решётка, пересекая друг друга в нескольких местах. Они шли вдоль всех стен и в центр, в том числе прямо к огромной фигуре. Мохаммед шёл по направлению к ней. Сэм не спрашивал, куда они идут, а просто молча следовал за ним. Откуда-то раздавались стоны. Это было эхо, исходившее от плотных стен. По пути Сэм осматривал всё вокруг, пытаясь найти источник отдалённых человеческих воплей. Взглянув под ноги, он увидел массу людей. Они были невероятно далеко внизу. Только сейчас, он понял, насколько же это помещение больше предыдущего. На глубине не меньше пятидесяти метров, они будто сидели в освещённой пропасти. Теперь очевидно, что вопли исходят оттуда. Люди быстро мельтешили. Их никто не трогал. Никакого физического воздействия. Они будто не замечали некого вокруг. Катаясь по полу и судорожно дёргаясь, их поведение походило на припадок эпилепсии. Крепко держась обоими руками за перегородку, Сэм остановился, немного наклонившись вперёд.
- Мученики Западноевропейской губернии. - Мохаммед подошёл к парящему в воздухе ромбу и невозмутимо смотрел на только что собирающегося спросить его об этом парня. - Эмигранты, пытавшиеся попасть в Аль-Макка. Адмирал Алаян позаботился о них.
- Что... За что вы пытаете их? Не такие-то они и плохие. Чем они отличаются от остальных людей? Вы всегда пренебрежительно относились к Европейцам. Ещё до войны радикальные мусульмане, издевательски пользовались их слабостями. Эти люди меньше всех готовы к страданиям. - Сэм продолжал рассматривать крошечных людей.
- Я всего лишь спасаю их души. Не у кого на этом свете нет бесконечного милосердия. Они желают встретиться со всевышним. Он даст им те муки, которые, они действительно заслуживают. То, что они чувствуют сейчас - это райское блаженство. А Пастухи в праве делать всё, что им захочется.
- Кто такие пастухи?
- Избранные. Те, кто попадёт в рай, без страшного суда.
