Попробовать, что ли, одну из наших интернатских считалочек? Нет, не вариант. Там всё понятно — знаю их длину, и проходов известное количество, так что результат сразу очевиден будет.
А если попробовать загадать на бросок монетки? Но у монетки две стороны, а проходов три. С другой стороны, зачем мне монетка, если в руке несколько значков ещё? Отобрать три штуки, загадать каждый на один из вариантов и бросить разом все. Какой поймаю — туда и двину.
Придумано — сделано!
Разжал руку и посмотрел на пойманный.
О, опять направо! Таков Путь!
Но я же теперь бывалый и шагать в неизвестность просто так уже не хочу. Как бы обыграть этот момент? А что, если попробовать пошарить чем-то на той стороне пелены? Но чем?
Снова достал нож. Перехватил покрепче, поднёс к пелене и попробовал легонько ткнуть её.
Не встретил никакого сопротивления — половина клинка сходу исчезла в ней. Однако!
Не разжимая хватки, потянул нож назад.
И — нет. Не идёт, не вытаскивается. Что за?..
Чуть ослабил хватку на рукояти, ожидая, что клинок как-то изменит своё положение.
И — нет. Не меняет, не падает вниз, не проваливается вперёд.
Рискую отпустить вовсе — нож так и остаётся висеть воткнутым в эту пелену.
Вновь беру в руку и чуть надавливаю — клинок ещё продвигается вперёд.
Пробую потянуть назад.
И — нет.
Не ожидал, что вот так и здесь встречу воплощение одной из мудростей Дисана Неистового:
Похоже, только и остаётся, что взяться за нож покрепче да шагнуть вперёд уже самому, если не хочу его здесь оставить. А я не хочу.
Ещё раз оглядел оставшуюся позади комнату.
Вздохнул.
Взялся за нож.
Сделал шаг в новую неизвестность… И ощутил чувство падения!
Под ногой не оказывается ожидаемой опоры, проваливаюсь вперёд. Не удерживаю равновесие и скатываюсь по ступенькам вниз.
Больно, Предел подери!
Но жив, цел, орёл! Попробую пошевелиться — всё хорошо, по ощущениям ничего не сломано, но немного зашибся, а других последствий пока и не чувствуется. Хорошо, что на спине рюкзак — смягчил падение с кувырками по лестнице…
А антураж здесь иной. Нет тех светлых стен, что поднимались ввысь, упираясь в небо — над головой тёмный потолок. Как и пол, на котором лежу.
Перекатился и встал, кряхтя и морщась от кольнувшей боли в правом колене.
С интересом стал рассматривать новое место.
Оказался я на некоем пятачке, похожем на лестничную площадку. Позади как раз десятка полтора ступенек, с которых сверзился. Хорошо, что их так немного — мог бы пострадать и сильней. Чуть впереди слева вдаль уходит коридор, чьи тёмные стены тускло освещены какими-то закреплёнными на них же зеленоватыми кристаллами. И который спустя некоторое расстояние начинает тонуть во мраке. А вот справа от коридора темнеет, судя по всему, спуск вниз — видно, как кристаллы на стене там всё ниже и ниже расположены.
Снова ждёт меня развилка, снова буду выбирать!
А хотя-я-я! Раз все прошлые разы была правая сторона, то зачем усложнять? Пусть и сейчас будет она — спуск вниз!
Подошёл к нему, заглянул туда. Действительно спуск — кристаллы подсвечивают такие же тёмные ступеньки, заворачивающие по большой дуге куда-то вправо. И теряющиеся во тьме… Будоражит!
И только собрался сделать шаг в эту тьму, как за спиной раздался голос:
— Может, хоть ты меня послушаешь и не станешь этого делать?
— Твою ж налево! — невольно вырвалось от меня в ответ на голос.
— Не-не, мою налево не надо. Да и направо вниз тоже. Лучше бы обратно — к небу! — и эту фразу голос не оставил безответной.
Резко развернулся, оглядываясь.
И не увидел ничего, точнее — никого.
— Да тут я, справа от лестницы, — голос дал подсказку.
Выставив нож перед собой, осторожно направился к закутку, что и впрямь притаился между ступеньками, с которых недавно сверзился, и стеной, что уходила вдаль в коридоре слева. Или справа? Как стороны считать? А, не суть! Но как раз в самом коридоре и начинали висеть те кристаллы-светильники. Здесь же их не было, плюс свет распространялся оттуда сюда, потому в нише и царил практически непроглядный мрак для меня, потому и не приметил её вовсе. Опять внимательность меня подводит. Что-то с этим делать надо — с такой ею точно долго не протянуть на Испытании…
А глаза тем временем чуть привыкли к темноте ниши, и взгляд выхватил из неё сперва светлую макушку, а затем и бледное, практически белое лицо. Жуть! Встреть такое в обычной жизни в ночной темноте — точно поверишь в существование призраков, приведений. И по делам, по которым встал в ночную пору, уже и не нужно никуда идти — справишь их прям на месте.
Хм, а лицо-то знакомое…
Точно!
— Светлый! — последнюю мысль удивлённо и невольно произнёс вслух.
