Он и в первый раз он казался странным, а все последующие лишь утвердили в одном предположении.
Звук издавал никак не зверь!
Конечно, я не так много в своей жизни сталкивался с звериными звуковыми эффектами, но всё же какое-то представление имелось, и слышимое никак не походило на них, что становилось ещё одной причиной торопиться.
Повезло, что бежать пришлось не очень долго — от силы пару минут, но выложились при том не хуже Адской Гончей, и оказались на месте.
Почти.
Потому как источник находился, если по прямой, то рукой подать, а если не рукой — то Предел знает, сколько до него. Выскочили мы на открытое пространство, но разделённое на две части чёрным провалом, словно здесь треснул мир напополам — до противоположной его стороны все метров тридцать, если не больше. И это если по прямой.
При взгляде налево края пропасти совсем не видать, терялась она во тьме, а вот справа в полумраке угадывались очертания зданий, подступавших к самому краю.
А прямо за провалом кипела битва. До боли похожая на ту, что недавно приключилась у нас. Там полчища пауков атаковали две с трудом различимые на таком расстоянии и при тусклом освещении фигуры. И стоило только их силуэты разглядеть, мелькавшие средь тварей, как вновь от них же раздался тот рык ярости, столь внезапно призвавший нас.
Переглянулись.
Кивнули друг другу.
Направились со всей возможной скоростью на противоположную сторону через правый обход.
И как ни старались побыстрее добраться на противоположную сторону, но путь оказался излишне извилист и тернист — в паре мест пропасть настолько близко подбиралась к стенам зданий, что будь мы чуть крупнее по комплекции, то не прошли бы никак. Только если возвращаться на квартал назад и делать бо́льший круг. Но время подобную рокировку выполнить никак не позволило бы — чем скорее окажемся на той стороне, тем быстрее сможем помочь неизвестным в неравном бою с ордой нечисти.
В итоге же, как ни старались, а добрых минут десять убить на преодоление неожиданного препятствия пришлось. Но всё получилось, преодолели. Правда, успели уже не к самому бою, лишь к его затухающим отголоскам. А он и впрямь вышел неравным. Паучки нарвались совершенно не на того противника — всю их орду размазало, перемололо и распотрошило в труху.
И среди всех этих груд мёртвых врагов стояла колоритно-контрастная парочка.
Те двое, которых уже видел во внутренней площади Академии.
Те двое, которых несколько раз даже вспоминал по ходу Испытания.
Шкаф и Круглый.
И у обоих в руках полупрозрачными всполохами горели Воплощения.
У Круглого — Перчатки, у Шкафа — Топоры. И если первые разглядеть толком не удавалось, то Топоры внушали. Их огромные лезвия весьма нетривиальной формы — что-то с чем-то! Само воплощение силы, мощи и красотищи.
Сами же ребята выглядели весьма потрёпанно. И я не столько об их одежде, сколько в целом о состоянии — осунувшиеся усталые лица, качающиеся без всякого ветра ссутуленные фигуры — и всё это даже про Шкафа, от которого подспудно ожидаешь выносливости и непоколебимости Неостановимого Быка.
И еле-еле на их форме выпускников удалось, наконец-то, рассмотреть и эмблему интерната.
Массивный ростовой щит из древесной коры в окружении многочисленных побегов зелёного плюща.
Интернат имени Астерона Неуязвимого.
Если память мне не изменяет, то в последней версии
Так что произнёс, развеивая затянувшуюся паузу после нашего появления, приглашая к диалогу:
— Сборная команда из «сжигающего» и «несокрушимого» приветствует «неуязвимых»!
—
Хо! Однако ребята сразу выкупили тему, невзирая на свою усталость и наш не менее потрёпанный вид. Доктрина, выданная Колобком, была верным ключом, так что в свою очередь продолжил:
—
А следом подключился и Миктлан:
—
