Когда спор окончился ничьей, уже совсем стемнело. После сезона дождей чуть ли не впервые надо мной раскинулось небо глубокого чёрного цвета и миллионами звёзд, даже самые блёклые из которых хорошо просматривались, не замутнённые огнями города. Интересно, какие здесь созвездия? Вон, почти полный круг из ярких звезд — сто процентов какое-нибудь «созвездие Пути Ин». А этот треугольник — точно «созвездие Силы». Ух, да я знаток, оказывается. Скоро и в школе смогу преподавать, вы только попросите.
— Пора, — нарушила молчание Кили.
Троица отправилась к стеле, я же, дождавшись, когда они спустятся с холма, ринулся южнее и вниз.
— Куда, неугомонный?! — только и успел прокричать мне вслед Иги.
Как я уже заметил ранее, группа патрульных обходила стелу по расписанию. Первая половина была с той стороны, куда спустились Кили, Пал и Ула. Вторая — с противоположной. Удалось выкроить минут пять на южной стороне без патруля. Я осторожно приблизился к мерцающему полю. Ух, как жарко! Как в бане. Помня о своей поражённой руке, ближе подходить не стал. Взял небольшой камень и бросил в полупрозрачную преграду. Тот отскочил со стуком, как от бетонной стены. Высота поля была с двухэтажный дом. Никак не залезешь. М-да, похоже, здесь ловить нечего.
Послышались шаги, из-за угла вышла группа товарищей в плащах. Не знай я, что это роботы — не отличил бы от обычных людей в темноте. Группа ускорила шаг, десять «человек».
— Здесь находиться запрещено, — безэмоциональным, но вполне человеческим голосом на языке алсинов заявила особь, подошедшая первой.
Из-под плаща вместо лица на меня смотрела серая маска с чёрными провалами глаз и слегка шевелящимися в такт словам нарисованными губами. Овал лица предполагал, что это мужчина.
— Почему?
— У вас нет допуска к этой информации.
— А у кого есть допуск?
— У вас нет допуска к этой информации.
— А что это за здание? Тоже не допуска к информации?
— У вас нет допуска к этой информации.
«Во, заладил!»
— Почему возле него так жарко?
— У вас нет допуска к этой информации.
— Так, а ты кто такой, или тоже не скажешь?
— У вас нет допуска к этой информации.
— Какой у тебя идентификационный номер?
— У вас нет допуска к этой информации. Прошу отойти от здания.
Не, ну так дело не пойдёт.
— А что будет, если не отойду?
— Вас усыпят и отнесут на безопасное расстояние.
— Безопасное — это какое?
— Десять юнитов. Прошу отойти от здания.
Я почесал в затылке и спросил на русском:
— Кто ты?
— У вас нет допуска к этой информации, — ответил робот на чистом русском без запинки. Отойдите от здания, последнее предупреждение.
«Думай, Ваня, думай! На какие вопросы этой тупой программе не запрещается отвечать?»
— Скажи мне вот что, железный приятель. На какой мы сейчас планете?
— Планета А0-0 мира десять
«Бинго!»
— А я с какой планеты сюда попал и из какого мира?
— Нет информации. Отправлен уточняющий запрос в центр классификации…
Плечо кольнуло, и мир померк.
— Явился? — Эль глядела на меня сурово, но всё-таки не смогла сдержать чувств и расплылась в улыбке.
— Явился, явился, привет, — я посмотрел на свои парящие в воздухе ноги и поболтал ими.
Она смерила меня взглядом и хихикнула:
— Сейчас-то спишь, получается?
— Получается, да.
Я огляделся. Плотные стены из сосновых деревьев обступали извилистую тропинку, по которой брела Эль. Я же, вернее, мой призрак, как беспомощный конь в вакууме плыл по воздуху прямо перед ней.
«Во дела!»
— Ну рассказывай, где пропадал, что у вас там приключилось с Риной.
Нахлынули острые воспоминания о смерти Рины, пронзив как толстые спицы, и меня передёрнуло.
— Он стал жертвой юношеской беспечности. Научился, наконец, играть песню заката и поскакал по камням, как горный козлик. Это его и погубило.
— Ох, бедный мальчик…
— Да уж, — не нашёл я что ответить, — так будет его не хватать.
— И мне, — по щеке Эль решительно пробежала слеза.
Она робко протянула руку в мою сторону. Я, помешкав, протянул свою. Но ладони прошли сквозь друг друга, а в месте прикосновения на мгновение вспыхнул тусклый синий свет.
«Ты рядом, но не прикоснуться», — вспомнил я слова давно позабытого романса.
— Возвращайся в Эльтаин. Ко мне… — прошептала Эль и, покраснев, отвела взгляд.
Опять мурашки. Тысячи мурашек побежали по телу, оставив после себя гусиную кожу. Какие там роботы, артефакты и инопланетяне? Да мне на всё это плевать с высокой колокольни! Как это ничтожно по сравнению с тем, что та, о которой так безудержно грежу все последние месяцы, зовёт к себе! Как же безапелляционны чувства, диктуя жизненные приоритеты!
— Вернусь. Уже скоро! Обещаю!
Я вспомнил наши прошлые «встречи» и ухмыльнулся:
— Говорила же, что меня в твоей жизни слишком много?
— Перестань! — побагровела Эль в ответ.
И снова пространство поплыло.
Очнулся я уже на «безопасном расстоянии» в грязной канаве примерно на пару километров южнее стелы. Робот, очевидно, сдержал обещание. Жутко болела голова. Солнце уже светило вовсю. Интересно, сколько мне вкололи транквилизатора? Конскую дозу? Вот свинство!
Теперь с гудящей башкой тащиться по солнцу к лагерю, да ещё со всеми объясняться. Надеюсь, они пока ещё там.