– Госпожа! Не надо! Не гневите его высочество, – Гента сначала согнулась в поклоне, а затем упала на колени и обхватила ноги девушки. – Не зима ведь, не озябнем, да и нам ли спорить с дракканами?!
– Жди здесь, – Рилинда сжала кулаки и раздула ноздри.
Ещё никогда её так не унижали. Пусть принц пренебрегает ею, пусть катает свою фаворитку по всему Кериду, но оставить невесту на улице, пока он развлекается и наслаждается ужином – это уже не равнодушие, не лёгкое презрение, а язвительная насмешка, прямое оскорбление будущей императрицы.
Девушка достигла кольца охраны у ворот пристанища принца и застыла, услышав мелодичный женский смех. Вся её решимость куда-то пропала. Вдруг она побеспокоит наследника в самое неподходящее время, и он разгневается? Но промолчать сейчас – признать полную беспомощность. Пусть жених ожидает от Рилинды покорности и смирения, она готова сделать это, но не сейчас на глазах у слуг и охранников. Какой они запомнят её? Безвольной девицей, не способной раскрыть рот в присутствии супруга, терпеливо сносящей любые удары?
– Мне нужно поговорить с женихом, – твёрдо сказала девушка стражнику, перекрывшему вход в дом.
– Наследный принц не отдавал распоряжений, – лениво отозвался тот и прищурился.
– Пропусти немедленно! – приказала Рилинда, напомнив себе, что она не какая-то попрошайка. – Твоя задача – охранять принца, вот и выполняй свою работу. Я хочу поговорить с будущим мужем.
– Прошу, – мужчина повёл левым плечом в сторону дома и усмехнулся.
Девушка обошла наглого драккана и, отворив дверь, прошла в комнату. Там она застала картину, от которой сердце забилось в тревоге и ярости. Картину, сказавшую ей всё и даже больше: на застеленном шкурами полу рядом с камином развалилась фаворитка принца, держа в руках хрустальный кубок с вином. Сам наследник сидел рядом в кресле, его рука покоилась на бедре любовницы и по-хозяйски поглаживала складки полупрозрачного платья. Арлум Фабил неспеша смаковал ягоды хомбеля, откинувшись на спинку второго кресла и, казалось, совершенно не смущался того, что становится свидетелем непристойности и распутства друга.
– Мой принц, – едва слышно, дрожа от унижения и ярости, произнесла Рилинда и опустила взгляд.
– Чего тебе? – равнодушно спросил Лотрим Толант, не убирая руки с бедра фаворитки.
– Вы не распорядились насчёт ужина и ночлега для меня, – ещё тише промолвила девушка, краснея и закусывая нижнюю губу.
– А должен был? – принц отставил в сторону кубок и протянул ноги к огню, будто нарочно оглаживая ступнями точёные формы любовницы. – Смотри в глаза, когда говоришь со мной.
– Да, мой принц, – тут же выдохнула девушка и подняла лицо. – Я ваша невеста и… вы взяли на себя обязательства по моему благополучию, когда решили связать наши судьбы узами брака.
– Как ты сказала? Взял обязательства? – принц одним плавным движением поднялся с кресла и шагнул к Рилинде. – Я решил связать наши судьбы? Ты действительно такая наивная или притворяешься?
– Мой принц, я…
– Мой принц, я! – гримасничая, передразнил драккан девушку. – Ты – глупая девица, доставшаяся мне в невесты. Я мог бы уничтожить всех Нильдов и забрать ваши земли без женитьбы! Но я проявил милость! Сделал всё по правилам! И что я получил взамен? Ты пытаешься указывать мне что делать?!
– Я никогда не посмела бы, – Рилинда задыхалась, пытаясь сдержать рыдания и злость, разрывающие душу. Разве о многом она попросила будущего супруга? Предоставить кров и пищу, и только! Но оказалось, что она не достойна даже этой малости.
– Закрой свой рот и не смей никогда, слышишь?! Никогда не смей указывать мне, что я должен или обязан по твоему мнению делать, – прошипел драккан, протягивая руку и хватая невесту за подбородок. – Ты поняла меня?
Рилинде осталось только кивнуть, хватая ртом воздух. Это ли не чудесное начало новой жизни, о которой она когда-то мечтала? Она ведь видела, как отец обращается с матерью, видела его приспешников и полководцев. Знала, что ни один драккан не относится к жене хотя бы с малейшим уважением. Так отчего Рилинда вдруг решила, что у неё всё будет по-другому? Отчего она так отчаянно верила, что в её жизни не будет унижения и насилия?
– Пошла вон. Ещё раз потревожишь меня – пожалеешь, – процедил сквозь зубы принц и вытолкнул девушку за дверь. Рилинда прислонилась лбом к стене и сделала несколько жадных вдохов, но отшатнулась, услышав голос принца. – На колени! Ты знаешь, что делать, Наира!
Звук рвущейся ткани заставил девушку судорожно всхлипнуть и зажать рот рукой. Глупая! Какая же она глупая и наивная. Как она вообще могла подумать, что принц станет слушать её? Что ей двигало? Гордости, как и чувства собственного достоинства давно не было – отец постарался воспитать дочь как должно: вышивание и танцы, составление букетов и постоянное напряжение. Рилинда никогда не поднимала глаз в присутствии отца, никогда не ходила слишком быстро и не говорила слишком громко.
