– Круговая оборона, парни. – Привалившись к стене Шериф выцелил одного из бойцов и зло сплюнул, когда предназначавшаяся тому пуля ушла в зенит, отскочив от невидимого бугорка: – К бою, кому я сказал! На обходят!
Привод транспортной платформы, возглавлявшей прилично растянувшуюся колонну Легиона Носок, мирно жужжал, навевая дремоту, и Чум, болтавший ногами на её краю, то и дело дёргался, сбрасывая эти липкие путы.
– Слыхал? Стреляют, вроде? – Сидевший рядом с ним Маслов ткнул его в бок, отчего его товарищ чуть не свалился на землю, застигнутый его толчком врасплох.
– Стреляют? – Чум зевнул во весь рот: – Тебе показалось – Я бы точно услышал. Я же охотник, однако. А какой охотник без слуха? Вот как-то, с дедом, иду на охоту, и вдруг – чу! Слышу – снег, тихонько так, хрусть-хрусть. Ну я деду киваю, мол – слышишь? Соболь бежит, а он, такой же глухой, как и ты, головой машет – чудится мне, мол. Ну я винтовку, значит, с плеча снимаю, и…
Продолжить байку ему помешала частая стрельба, словно где-то впереди, кто-то невидимый, отчаянно и не жалея патронов, отбивался от некого страшного противника, явно не собиравшегося брать его в плен.
– О! Однако, пистолет слышу, – ничуть не смутившись продолжил Чум: – Вай, плохо стреляет. Совсем патрон беречь не хочет, – вздохнул он: – Дикий человек, однако. Вот мой дед к примеру. Он, того же соболя, в глаз брал. Во как! Одной дробиной бил. Бах! И…
– Чум! – Вскочивший на ноги Игорь уже вовсю шарил биноклем по горизонту: – Завязывай с дедом! Глянь лучше, – вытянув руку, он указал чуть правее их курса: – Вон там, около хибары. Люди. Стреляют.
– Зачем деда обижаешь, да? – Поднявшись на ноги, Чум заводил биноклем в указанном направлении: – Ага… Хибара типа сортир. Одын штук. Люди. Несколько… эээ… Неважно. У неё. Залегли. Ага, круговую держат. А против кого? – Он повёл биноклем в сторону и секундой спустя прищёлкнул языком: – Оп-па! Какие люди! И даже с охраной! А, Игорь? Дружка своего видишь? Зака со своими отморозками?
– С чего ты взял, что он мой друг? – Проворчав, Маслов навёл бинокль на наёмников, но почти сразу опустил его: – Всё как и ожидалось. Вот и Закушка наш нашёлся. Да, Чум? Чум? Эй, да что с тобой?
Чум, словно окаменев, замер на месте, нацелив бинокль на хибару.
– Чум? Да очнись ты! – Маслов, не на шутку испуганный, подобное состояние у своего товарища он видел впервые, вцепился в его бинокль, с трудом отводя его прочь от лица Чума.
– Да? – Медленно, словно в забытьи, произнёс тот, продолжая смотреть на хибару: – Чего тебе, Маслов?
Вздрогнув – по фамилии Чум его прежде не называл, Игорь принялся трясти товарища, пытаясь хоть так вывести того из ступора:
– Чум?! Да что с тобой! Чуум! Очнись! Нам в бой сейчас идти! А ты?
– А… Что я? – Словно раскаменев, тот развернулся к Игорю, и тот отшатнулся, увидев залитые жёлтым огнём глаза товарища.
– Чум? – Осторожно начал Игорь, но тому больше не было до него никакого дела.
– Легион! – Выхватив переговорное устройство, Чум принялся отдавать короткие приказы: – Центуриям один и два – построение. Цель – охват строения прямо по курсу! Полуцентурии резерва! Слушать меня! Манипулы один-два – обойти и зайти в тыл справа. Три-четыре! Тоже самое! Слева! Исполнять! Пленных не брать! Вперёд, сукины дети! Вперёд!
Дождавшись, когда переговорник пролаял ответное " Аве!", Чум повернулся к Игорю, опасливо наблюдавшему за чаем происходящим.
– Игорь! – Вытянув руку, он указал на кособокое здание, вокруг которого шла бурная стрельба: – Ты видишь? Там Золотая Баба! Понимаешь, что мы нашли, Игорь? Её! И она, вот только что – позвала меня! Меня! Меня, Игорь! – Последние слова он просто выкрикнул, задрав лицо к чистейшей небесной синеве: – Меня, ибо я! Избранный!
Несшейся скачками прочь от наёмников Вальтер, не тратил время на взгляды назад.
К чему?
Своей пули не услыхать, но и стоять, ждать, когда палач равнодушно выполнит свою работу, он не мог, предпочитая хоть как-то, но бороться, отстаивать своё право на жизнь. Да, от снайпера бегать вредно – умрёшь уставшим, но уж лучше так, выложившись, потратив все силы, покинуть этот мир, сделав всё, для спасения, а не ждать как бык на бойне.
Нет.
Уж лучше бежать, напрягая все мышцы, не глядя по сторонам, сосредоточившись только на белых, едва заметных на белом фоне, кочках. Бежать, рвать когти, нестись, и надеяться, что Зак махнёт на него рукой.
А ведь он может. Вполне.
К чему тратить время на сделавшего свою работу, и ставшего не нужным человека? Отвлекаться, давать команды, следить за исполнением, ждать, когда притащат труп, зачем вся эта возня, когда вот, в паре десятков метров, та самая, заветная цель?
Нет, Зак не такой.
Не будет он растягивать моменты, отделяющие его от триумфа. Он, и в этом Вальтер был совершенно уверен, махнёт на него рукой, чтобы в следующий миг, ей же, коснуться приза. Коснуться и стать…
За его спиной щёлкнул выстрел и Вальтер, сам не ожидая от себя такой прыти, кувыркнулся в сторону, перекатываясь по соляной корке.
Неужто, Зак?
Эта мысль обожгла его ледяной волной, мурашками прокатившись по всему телу.
