такого нового обстоятельства, которое дало бы повод к пересмотру дела. Дабы не ошибиться в этом, суд
был подтасован в своем составе, но кассировать судопроизводство не было возможности, ибо
доказательство измены было налицо. Значит, ничего не оставалось, как вопреки закону и без всякого суда
оправдать Дрейфуса, хотя якобы в кассационном порядке. Так именно суд и поступил. Он просто отменил
без выслушивания представителей обвинения 12 июля 1906 года второй о Дрейфусе приговор,
постановленный судом в Ренне 9 сентября 1899 года.
Вследствие такого преступления со стороны кассационного суда, приговоренный, сам сознавшийся,
при помиловании восстановленный в майорском чине жид-предатель, приобрел, как оправданный, право
срамить французскую армию своим нахождением в ее рядах. Но что всего печальнее - ожидовленный
парламент не замедлил санкционировать оскорбительный для Франции акт.
Этому предшествовали таинственные смерти.
В первую очередь умер отравленный, когда отверг еврейские деньги, ревностный патриот, очень
способный и много знавший начальник контрразведывательного бюро полковник САНДГЕРР
За ним скоро погиб майор АТТЕЛЬ, начальник военной тюрьмы, присутствовавший в самый
момент разжалования Дрейфуса и выслушавший от него лично признание вины. Это был неудобный
человек, и вот 1-го октября 1895 года он выехал совершенно здоровым из Триэля поездом, а меньше часа
спустя на станции Зомане его нашли в купе вагона уже хрипящим и позеленевшим. Отрава била в глаза, но
виновных не стали искать.
Депутат СЕРИИНЬЕ получил от капитана Лебрена Рено сведения о признании Дрейфусом своей
вины и в 1898 году опубликовал их в газете «Энтран-сижан». Не прошло и нескольких недель, как 15 июня
того же года близ Монса, куда он ехал, он был найден на линии железной дороги, раздавленный в куски. Его
несомненно выбросили из вагона, причем дверь оказалась снова закрытою, а единственный спутник
поспешил скрыться.
Прекрасное общественное положение убитого, его характер и осмотрительность исключили мысль
о самоубийстве или случайности. Злодеяние являлось очевидным, но его не нашли нужным разбирать и
разоблачать.
Смерть полковника АНРИ... Мы не говорим, что «дрейфусары» убили его, так как вероятным
представляется самоубийство, но мы утверждаем, что они довели его до лишения себя жизни, ибо в этом -
верх иудейского искусства, мы видим здесь нечто еще более отвратительное, нежели просто убийство.
Все заставляет думать, что фальшивый друг, один из тех вкрадывающихся «братьев», которых гетто
и ложи рассылают во все слои общества, подстрекнул этого честного воина и пылкого патриота к
совершению не полного даже, а популярного воспроизведения документа, пока долженствующего
оставаться секретным. Будучи достойным сожаления, опасным, это злодеяние, сверх того, весьма
сомнительной полезности, так как в этот момент изменник уже давно был осужден. А этот факт оказался
известным «дрейфусарам» гораздо раньше, чем доложили о нем военному министру. Таким образом, Анри
осталось выбрать между бесчестием и самоубийством, причем ему великодушно дали вовремя избрать эту
последнюю участь.
ЛОРЕНСО, честный патриот, префект северного департамента, который указал на существование и
проделки дрейфусаровского заговора, переводившего из Брюсселя огромные деньги. Вызванный в Париж
министром Дюпуи, он представил неопровержимые доказательства. Но не успел он вернуться в отель
«Тарминюс», как внезапно скончался у себя в номере. Он был слишком любопытен и его надо было изъять,
тем более, что вдова Анри вызвала его свидетелем своего дела.
ФЕДЕС, бывший начальник бригады розыска, успел далеко проникнуть в замыслы
дрейфусаровского комплота. Вдруг и он умирает 4-го августа 1900 года в один день с Лоренсо.
Будучи вполне осведомлен, где Федес и Лоренсо, и зная досконально все, но не испугавшись этих двух
смертей, министр ДЮПУИ заявил в Палате депутатов, что о существовании «синдиката» ничего ровно не
знает. Смерть пощадила его, но зато другое ужасное событие произошло в Лаизборне не далее как 5 марта.
4 марта Дюпуи получил кагальный подарок в виде кончины обоих своих помощников - Лоренсо и Федеса, а
5 марта, в глухую ночь, 84.000 кг пороха взлетели в воздух в казенном заводе близ Тулона. Взрыв потряс
весь округ и был слышен за 20 верст. Здание, как и все, что было на этой территории, обратилось в прах,
усеянный клочьями сотен человеческих тел. Несколько далее в окрестностях были расположены еще многие
лаборатории бездымного пороха и мелинита, к счастью, не взорвавшегося. Иначе, т.е. если бы они взлетели
одновременно, как рассчитали авторы злодеяния, Тулон, Арсенал и флот могли бы исчезнуть, как от
циклона.
Не удовлетворившись этими результатами, иудеи снова выслали 7-го марта шестерых
