Заседание было прервано. Вскоре последовал приказ Василия Сталина: арестовать лошадей Громова (т.е. Диду и Федю).
Фиделио II-го арестовать успели, а вместо Диды по ошибке увели из конюшни «Пищевика» похожую по экстерьеру на Диду Победу. Ошибку военные обнаружили не сразу. Когда вечером адъютант Васи в сопровождении солдат вернулся в «Пищевик» за Дидой, то там он нашел мою жену, которая, узнав о происшедшем, не выходила из денника Диды в ожидании следующих событий. На требование военных открыть дверь денника, она ответила решительным отказом.
– Вы что, не знаете, от кого исходит приказ? – В вопросе звучала явная угроза.
– Догадываюсь. Но лошадь возьмёте либо силой, либо если представите письменный документ, подписанный Василием Иосифовичем.
Потоптавшись, военные ушли, а жена устроилась спать на сене в ногах у Диды. Так они прокоротали ту ночь. На рассвете, подседлав Диду, Нина Георгиевна покинула конюшню и уехала на дачу за 30 км. Молодец! Горжусь и преклоняюсь перед её поступком, смелостью, находчивостью и характером.
Нужно отдать должное и тем конюхам и спортсменам «Пищевика», которые оказались свидетелями описанного события. Во-первых, когда на конюшню пришли военные и объявили о цели прихода, то дежурный по конюшне отказался показать, где стоят Дида и Федя; во-вторых, когда военные уводили из конюшни Победу вместо Диды (они стояли рядом), никто, как говорится, и «глазом не моргнул», так все были возмущены произволом, хотя и побаивались Васи.
– Климент Ефремович, я никогда к Вам не обращался с просьбой. Примите меня, пожалуйста: дело простое и несложное.
– Ну давай, приходи скорее, – был ответ.
– Что же это такое: сегодня – лошадей забрали, завтра – детей, а потом жену уведут? Вот что: лошадей немедленно освободить, а Громов завтра тебе позвонит. Ты его прими, и чтобы всё было в порядке. А с Васей я поговорю.
Ворошилов позвонил Василию, но тот приехал к Клименту Ефремовичу только часа через два, так как нужно было «привести себя в порядок».
