Таким образом, имеются достаточно веские основания предполагать, что последовательность финальное левантийское мустье — ранний эмиран — поздний эмиран — ахмар представляет собой не только результат развития одной традиции. Это еще и пример культурной преемственности между неандертальцами и людьми современного анатомического типа.
С не меньшими основаниями, чем для эмирана, можно предполагать «двойное авторство» и для стрелецкой культуры. Она выделяется, прежде всего, благодаря наличию во всех относимых к ней комплексах двусторонне обработанных треугольных наконечников с вогнутым или прямым основанием.[47]
Стрелецкая культура начала свое существование не позже 37 тысяч лет назад и, вероятно, даже несколько раньше, 40 тысяч лет назад. Самые поздние ее памятники в Костенках имеют радиоуглеродный возраст порядка 28–32 тысяч лет. В это время стрелецкие комплексы известны уже и далеко к югу (низовья Северского Донца), и далеко к северу (верховья Камы). Заключительный этап развития стрелецких традиций, представленный материалами Сунгиря и Русанихи, приходится на период примерно от 28 до 25 тысяч лет назад.
Истоки стрелецкой культуры большинство ученых связывают с микокскими комплексами Крыма (Заскальная 5, Чокурча, Пролом). Аналогии, выявленные и систематизированные М. В. Аниковичем,[48] слишком специфичны и многочисленны, чтобы можно было списать их на счет параллельного развития или простой случайности.
Намного проще объяснить эти аналогии преемственностью между традициями мустье Крыма и юга Русской равнины (микоком) и стрелецкими традициями обработки камня (верхним палеолитом).
Есть ли основания и в данном случае предполагать существование культурной преемственности между людьми разного физического типа? Безусловно, есть. Средний палеолит Крыма в его микокской разновидности определенно был «делом рук» неандертальцев (Заскальная V И VI, Киик-Коба).
Скелеты из сунгирских погребений, связанные, скорее всего, со стрелецкой культурой, несомненно, принадлежат Homo sapiens. При этом, однако, для них отмечается и наличие ряда архаичных, «неандерталоидных» черт.[49]
Получается, что у истоков традиции, представленной последовательностью «восточный микок — стрелецкая культура», стояли неандертальцы. Но настал момент, когда носителями этой традиции стали люди современного анатомического типа.
Впрочем, и мустьерская культура не обязательно только неандертальская. В 1953 году А. А. Формозовым раскопано погребение в пещере на восточной окраине Бахчисарая, в поселке Староселье. Здесь был обнаружен костяк младенца (немного моложе двух лет), лежавший под 40-сантиметровым слоем с находками мустьерского времени.
Но младенец из Староселья — ребенок современного физического типа! В очередной раз приходится вспоминать, что все не так просто…
Еще одно место, где заметна преемственность, — долина Днестра. Раскопки на многослойном поселении Молодова показали полное отсутствие зависимости между материальной культурой и физическим обликом ископаемого человека. До слоя V на поселении обитали неандертальцы. Позже — сапиенсы. А материальная культура развивается так, словно и не было смены физического типа человека. В том числе неандертальцы строили точно такие же жилища, тип которых сохраняется и в «кроманьонских» слоях.[50]
Видимо, люди современного физического типа перенимают у неандертальцев их традиции монументального домостроительства…
Я привожу несколько случаев, когда даже уважаемые коллеги согласны: преемственность между неандертальцами и нами все же есть. А ведь наверняка преемственность была гораздо шире… В смысле, бывала в гораздо большем числе случаев.
Если я назову неандертальцев нашими учителями, кто-то еще, чего доброго, обидится. А ведь оно так и есть…
Все же он очень загадочное существо, наш рыжий нордический неандерталец! Среди представлений о нем — прямо противоположные. В 1966 году американский антрополог Б. Кэмпбелл отнес неандертальского человека к виду Homo sapiens и стал его рассматривать в качестве подвида. Мы — Homo sapiens sapiens, а неандерталец — Homo sapiens neanderthalensis.
По мнению Кэмпбелла, огромна «размытость» границ между палеоантропами и человеком современного типа Homo sapiens.
Почти одновременно с Кэмпбеллом известный российский историк профессор Борис Поршнев определял неандертальцев как «высокоспециализированных обезьянолюдей». «Наши ископаемые предки до человека разумного были не людьми, а животными, существами, с нашей точки зрения, отталкивающими, до жути антипатичными, но изумительно приспособившимися к лихорадочному кризису земной природы в ледниковую эпоху».[51]
Это мнение тоже разделяет часть ученых… Хотя сторонников Кэмпбелла больше.
Согласно результатам недавних исследований группы ученых Цюрихского университета (Швейцария), неандертальцы были не одной из ступеней эволюции вида Homo sapiens, а отдельным видом, существовавшим параллельно с предками современного человека.
