Каким бы грубым и «обезьяноподобным» ни считать неандертальца, именно он, а вовсе не сапиенс был лидером мирового развития 130—35 тысяч лет тому назад. Не было на земле людей цивилизованнее, активнее, прогрессивнее, совершеннее. Неандерталец обладал самой высокой культурой на тогдашней Земле. Неандерталец жил в такой же степени сложнее и совершеннее остального человечества, в какой обитатели Европы превосходили остальное человечество в XIII или в XIX веках.
Бессмысленно и сравнивать культуру неандертальца с жившим тогда же человеком современного физического типа. Сапиенс уже был, но десятки тысячелетий сравнение всегда было бы в пользу неандертальца.
Неандерталец знал плотную меховую одежду и строительство домов, погребальный обряд и начатки искусства. Он совершал сложные ритуалы, создавал непонятные до конца культы медведя, в том числе медвежьей головы и медвежьей лапы. Он раскрашивал охрой и испещрял насечками кость и каменные плитки. Его каменные орудия были совершеннее и сложнее каменных орудий всех остальных людей на Земле.
Ничего подобного не было у сапиенса до того, как сам сапиенс заселил Европу и начал учиться у неандертальца. Учение могло принимать разные формы. Уже узнать, что нечто возможно: что можно построить теплое жилище и сшить меховой комбинезон, — тоже форма научения.
Интересно, что и у людей современного физического типа есть культ медведя: такой культ существует везде, где человек живет рядом с этим могучим, опасным и вкусным зверем. И что характерно, во всех местах прослеживается культ медвежьей головы и медвежьей лапы.
Точно так же в горах Средней Азии в местном язычестве горный козел — совершенно особое животное. Как не вспомнить рога горных козлов вокруг погребения в Тешик-Таш!
Сапиенсы пришли к этому самостоятельно? Все люди создавали культы особенных животных независимо друг от друга? Вполне возможно. Но именно неандертальцы первыми вошли в эту дверь. Они опередили остальное человечество, и они — лидеры.
Есть много признаков явного научения неандертальцев от сапиенсов: заимствование ими элементов культуры верхнего палеолита. Например, украшения. В мустье Европы украшений нет. Но сразу же после прихода в Европу сапиенсов неандертальцы вдруг начинают пользоваться ожерельями из звериных зубов, подвесками, гравированными предметами. В точности такими же, какими пользовались люди современного физического типа. Самое разумное и естественное объяснение этого — заимствование.
А кроме того, очень часто видна самая непосредственная преемственность сапиенса от неандертальца.
В двух случаях четко прослеживается культурная преемственность между вариантами мустьерской культуры неандертальца и культурами верхнего палеолита Homo sapiens.
На Ближнем Востоке непрерывное развитие одной традиции может быть прослежено с конца среднего до середины верхнего палеолита, то есть от финального левантийского мустье через переходные традиции к верхнему палеолиту: эмиран и ахмар.
Начало эмирана, а вместе с ним и перехода к верхнему палеолиту на Ближнем Востоке обычно относят ко времени от 43 до 47 тысяч лет назад.
Ахмар уже практически лишен среднепалеолитических черт как в технологии, так и в типологии. Возраст этой культуры — 36–38 тысяч лет. На севере Израиля и в Ливане ахмар прекращает свое существование после появления там первой стадии верхнего палеолита — ориньяка. Но в некоторых «периферийных» районах Ближнего Востока эта традиция доживает по крайней мере до начала Вюрма II.
Индустрии, находящиеся в самой нижней и самой верхней частях описанной последовательности, настолько несхожи между собой, что, не будь промежуточных звеньев, в них трудно было бы увидеть проявления одной традиции. Ранний эмиран и тем более позднее левантийское мустье очень мало похожи на ахмар.
Но благодаря наличию материалов средней и поздней фаз эмирана можно с большой степенью вероятности предполагать, что своими корнями ахмар связан как минимум с самыми ранними переходными индустриями Ближнего Востока, а скорее всего, и с индустриями конца среднего палеолита.
Кем же были носители эмиро-ахмарских традиций обработки камня? Судя по морфологии черепа и нижней челюсти из 17-го (ахмарского) слоя Кзар-Акила, их обладатель был человеком вполне современного анатомического типа. Это позволяет довольно уверенно связывать ахмар с Homo sapiens.
С эмираном вопрос намного сложнее. Тем не менее имеющиеся косвенные данные свидетельствуют все же скорее в пользу связи эмирана с неандертальцами, нежели с Homo sapiens. Во-первых, очень похоже, что в период формирования этой индустрии на Ближнем Востоке неандертальцы вообще были единственными его обитателями. Во всяком случае, все те человеческие кости, которые могут быть уверенно или с оговорками отнесены к интервалу от 40 до 70 тысяч лет назад, принадлежат именно им (Кебара, Дедерьех, Табун С1), тогда как останки Homo sapiens имеют или намного более ранний (Кафзех, Схул), или же более поздний (Кзар-Акил, слой 17-й) возраст.
