Розамунд и Пози с величайшим интересом следили за обменом любезностями, вертя головами то вправо, то влево - то на Бенедикта, то на мать.
– А сестры? - не отставал Бенедикт. - Я спрашиваю лишь потому, что сам я из большой семьи. - Он кивнул в сторону Розамунд и Пози. - И я подумал, что, быть может, у ваших дочерей есть кузены или кузины. Тогда они бы не чувствовали себя такими одинокими.
Бенедикт и сам понимал, что объяснение не из лучших, однако другого он не придумал - пускай довольствуются этим.
– У него была одна сестра, насколько я помню, - ответила графиня презрительно, - но она всю жизнь прожила одна да так и умерла старой девой. Она была глубоко верующей и целиком посвятила себя благотворительности.
Что ж, следовательно, здесь ему искать нечего.
– Мне очень понравился вчера ваш бал-маскарад, - вдруг раздался голос Розамунд.
Бенедикт с изумлением взглянул на нее. Девушки все время молчали, так что он о них даже забыл.
– Этот бал давала моя матушка, - ответил он. - Я в его подготовке не принимал никакого участия. Но я с удовольствием передам ей ваши слова.
– Я была бы вам очень признательна, - проговорила Розамунд. - А вам понравился бал, мистер Бриджертон?
Прежде чем ответить, Бенедикт несколько секунд внимательно смотрел на нее. Взгляд у нее был жестким, как будто она хотела его в чем-то уличить.
– Весьма, - ответил он наконец.
– Я обратила внимание на то, что вы много времени провели с одной дамой, - не отставала Розамунд.
– Вот как? - пробормотал Бенедикт.
– Она была в серебристом платье. Кто эта особа?
– Таинственная незнакомка, - ответил Бенедикт с загадочной улыбкой. Ни к чему им знать, что она и для него так и осталась незнакомкой.
– Но нам-то вы можете открыть ее имя, - заметила леди Пенвуд.
Бенедикт лишь улыбнулся и встал. Здесь он больше ничего не узнает.
– К сожалению, я должен идти, - учтиво проговорил он, отвесив изящный поклон.
– Вы так и не взглянули на ложки, - укоризненно проговорила леди Пенвуд.
– В другой раз, - ответил Бенедикт. Он не сомневался, что матушка не ошиблась и герб на перчатке действительно фамильный герб семейства Пенвуд. Кроме того, он чувствовал, что если пробудет в компании малоприятной графини Пенвуд еще хоть немного времени, его стошнит.
– Очень рад был с вами познакомиться, - солгал он.
– Мы тоже, - ответила леди Пенвуд и поднялась, чтобы проводить Бенедикта до двери. - Жаль только, что вы пробыли у нас так мало времени.
Бенедикт не удосужился ей снова улыбнуться.
– Ну и что бы мог значить этот его визит, как ты считаешь? - спросила Араминта, когда за Бенедиктом Бриджертоном закрылась дверь.
– Я считаю… - начала было Пози, но мать резко оборвала ее:
– Тебя я не спрашиваю!
– Значит, нужно было обращаться к Розамунд, - буркнула Пози обычно не позволявшая себе подобных выпадов.
– Может быть, он увидел меня издалека и… - проговорила Розамунд.
– Он не видел тебя издалека! - с раздражением оборвала дочь Араминта.
Розамунд изумленно воззрилась на нее. Мать редко разговаривала с ней в таком тоне.
– Ты же сама сказала, что он был увлечен какой-то особой в серебристом платье.
– Я не говорила, что он был увлечен…
– Не спорь со мной по пустякам! Был ли он ею увлечен, не был ли, он пришел сюда не ради вас, - презрительно бросила Араминта. - Не знаю, что ему было нужно, но…
Говоря это, она подошла к окну, откинула занавеску, и слова замерли у нее на губах: мистер Бриджертон, стоявший на тротуаре, вытаскивал что-то из кармана.
– Что он делает? - прошептала она.
– По-моему, вытаскивает из кармана перчатку, - подсказала Пози.
– Это не… - машинально возразила Араминта, привыкшая возражать всему, что бы ни сказала Пози. - А впрочем, пожалуй, ты права, это действительно перчатка.
– Думаю, я в состоянии узнать перчатку, - пробормотала Пози.
– Что это он разглядывает? - спросила Розамунд, отталкивая сестру в сторону.
– На перчатке что-то вышито, - проговорила Пози. - У нас есть перчатки с гербом Пенвудов. Может, и на этой перчатке какой-то герб?
Внезапно Араминта побледнела.
– Что с тобой, мама? - встревожилась Пози. - Тебе нехорошо? Ты так побледнела.
– Он искал ее, - прошептала Араминта, не отвечая.
– Кого ее? - не поняла Розамунд.
– Женщину в серебристом платье.
– Но почему именно в нашем доме? - удивилась Пози. - Ведь я была на балу в костюме русалки, Розамунд - Марии Антуанетты, а ты - королевы Елизаветы.
– Туфли… - ахнула Араминта. - Туфли…
– Какие еще туфли? - раздраженно бросила Розамунд.
– Они поцарапаны. Кто-то надевал мои туфли. - Лицо Араминты, и без того мертвенно-бледное, побледнело еще сильнее. - Это она! Но как такое может быть? И все-таки больше некому.
– Кто? - спросила Розамунд.
– Мама, ты правда хорошо себя чувствуешь? - снова спросила Пози. - На тебе лица нет.
Но Араминта, не отвечая, уже выбежала из комнаты.
– Дурацкие туфли! Ненавижу вас! - бормотала Софи себе под нос, энергично орудуя щеткой. - А эту пару она даже не носила.
