– Очень на это надеюсь, черт побери! – Она тоже начала закипать. Еще десять минут – и они бы избежали этой батальной сцены, расстались бы, как цивилизованные люди. Но нет, он ворвался в ее апартаменты и затеял склоку!
– В таком случае мне ничего не остается, как только прийти к выводу, что ты поставила эксперимент, переспав со мной! – Каждое слово Дилана ранило, словно острая бритва. – Решила узнать, что ты упустила. А теперь заново хоронишь себя в своей старой жизни, цепляясь за древние планы, которые давно не работают!
– Похоже, тебе не слишком нравится собственное лекарство. Со сколькими женщинами ты поступил подобным образом за свою жизнь? – не осталась в долгу Сэди. – Тебе, значит, можно пускаться во все тяжкие на одну ночь, а потом давать даме от ворот поворот, но господь упаси женщину обойтись с тобой так же!
– Это совсем другое! – взревел Дилан. – То, что было между нами…
– Взаимное притяжение, с которым мы разобрались вчера ночью.
Ей было больно даже произносить эту ложь, но разве у нее имеется выбор? Просить большего и наблюдать за тем, как Дилан идет на попятный, так как ничего не может ей дать? Возможно, она задела его мужскую гордость, но лучше так, чем позволить ему окончательно растоптать ее самоуважение.
– Все гораздо сложнее, и ты прекрасно об этом знаешь, – чуть ли не прорычал Дилан, не давая ей ни малейшего шанса возразить.
Да она бы и не смогла.
– Даже если и так, ничего, кроме этой недели у нас все равно не будет, и было бы нечестно с твоей стороны заявлять обратное, – мягко проговорила Сэди. – Не надо притворяться. Мне нужно думать о Финне и об «Азуре», у тебя есть твой бизнес… Ради бога, Дилан, ты ведь скоро уедешь!
– Но я вернусь! Я обещал вернуться. – Из его уст это прозвучало как Клятва Века. Может, потому, что он понятия не имел, как выглядят настоящие клятвы.
– И мы всегда будем ждать тебя здесь как друга.
– Друга! – грубо расхохотался он. – Ты действительно думаешь, что мы можем остаться друзьями?
– Нам придется, – заявила прагматичная Сэди. – Потому что ничего другого ты не можешь мне предложить, Дилан.
– Я предложил тебе карьеру. Шанс начать все заново.
– Больше всего на свете я хочу иметь шанс построить будущее со своим сыном. – Чистая правда, пусть и не вся.
– А как же я? Ты реально собираешься разрешить своему мертвому мужу и его чертову отелю запереть себя в четырех стенах и отгородиться от возможного счастья?
Она могла бы посмеяться над этой жестокой иронией. Вот он стоит перед ней, плейбой до мозга костей, и просит большего, а она не может дать ему этого, как бы сильно ни хотела. Потому что он даже не знает, что это значит для нее.
– Ты всерьез заявляешь, что готов стать отцом маленькому мальчику, которого практически не знаешь? – Отразившийся на его лице шок и был ответом. – Вот именно. Дилан, ты не Адем, и я никогда не ждала от тебя того, что ты будешь им. Я понимала, что делаю. Но ты не человек обязательств, а мне нужна верность – и для Финна, и для себя. Стабильность и определенность – вот что нам требуется, особенно теперь. Ты не можешь дать нам это.
«Ты не Адем».
Неужели всегда все будет сводиться к этому? В итоге совершенно не важно, кто познакомился бы с ней первым, кто любил ее сильнее, кто что мог ей дать – он не Адем, и точка. И он всегда будет проигравшей стороной.
– Я не гожусь даже в качестве запасного парашюта, да? – прошептал он и увидел, как широко распахнулись ее глаза. Чувствует ли она кипящий в его душе гнев? Он очень на это надеялся. Но он также знал, что пора убираться подобру-поздорову, пока он не взорвался. Он никогда, никогда не причинит ей боли, но если они хотят остаться деловыми партнерами, некоторых вещей ни в коем случае нельзя допускать. – Я вообще не вариант.
– Мой выбор – Финн, – сказала она, при этом прекрасно понимая, что имел в виду Дилан. Она всегда предпочтет Адема – пусть даже память о нем, – лишь бы не двигаться вперед вместе с ним. И не дать ему шанса проверить, вдруг случится чудо из чудес, и на этот раз он сможет остановиться. – Твой выбор – очередная Большая Возможность. Так было всегда и так будет. Ты ведь сам это знаешь, Дилан.
– Как мой старик, да? – Да, он знал это, знал всегда, с самого детства. Но все равно было обидно слышать подобное от нее – от женщины, для которой, как ему показалось на мгновение, он мог бы стать чем-то большим. И лучшим.
– Я не это… – начала было Сэди.
– Именно это, – оборвал он ее. – Это.
Вот он, конец. Что еще они могут сказать друг другу?
– Мой помощник будет держать тебя в курсе событий, – сказал он. – Я уверен, что твое предложение пройдет без проблем.
Сэди молча кивнула. Видимо, получила то единственное, чего искренне хотела, подумал он. Хотя бы для одного из них эта неделя закончилась благополучно, и то хорошо.
– До свидания, Сэди.
Он развернулся на каблуках и вышел, надеясь, что машина уже ждет его внизу.
И не позволил себе поверить в то, что звук, раздавшийся за захлопнутой дверью, – это рыдание.
