Мишель преуспевает в бизнесе, но личная жизнь у нее не клеится. Очередной уход Кевина становится последним: он женится на другой. На горизонте возникает Тайлер Гаррисон, давний знакомый Мишель, известный плейбой и богатый наследник…
Мишель покинула офис после шести часов вечера, поздравления коллег все еще звучали в ее ушах.
Весь день голова у нее шла кругом. Компания, в которой она работала, должна была представить одному клиенту рекламный проект уже в середине мая, менее чем через шесть недель.
Безусловно, некоторые соображения, предложенные Мишель, были очень хороши. Но она чуть не упала со стула, когда под занавес совещания шеф объявил, что именно она назначена руководителем команды «мозгового штурма». После того как Мишель вошла в лифт и спустилась на первый этаж, потрясение, которое она испытала, уступило место разного рода сомнениям.
Потому что на самом деле «мозговой штурм» мало чем мог помочь. Их рекламное агентство еще не получило известности, и ему трудно было конкурировать с другими компаниями, в особенности, когда дело касалось ремонта уникальной продуктовой линии фирмы «Паккард-Фуд».
Мишель медленно шла вдоль улицы, уверяя себя в том, что она более чем готова к подобному испытанию. Ей было двадцать восемь лет, и пять из них она посвятила рекламному делу – целая жизнь в этой игре! Ощутив былую уверенность, Мишель посмотрела вперед, но было слишком поздно: она налетела на женщину, которая замерла на тротуаре в ожидании зеленого сигнала светофора.
– Простите, пожалуйста! – смущенно воскликнула Мишель.
Блондинка обернулась, и на лице Мишель появилась улыбка:
– Извини, Люсиль. Я сегодня так рассеянна!
Мишель жила в том же доме, что и Люсиль. Последняя, кстати, была агентом по недвижимости и помогла девушке купить квартиру.
Но в прошлом году Люсиль перестала заниматься продажей собственности и стала консультантом по перемещению предприятий; она облегчала жизнь должностным лицам компаний, которые перебазировались в Сидней – либо из удаленных штатов, либо из-за моря.
Нынешняя работа Люсиль, по ее словам, была очень увлекательна, и, кроме того, она хорошо оплачивалась, о чем свидетельствовала ее одежда.
Холодно-красивая и всегда стремящаяся к совершенству, она легко могла бы выбрать подходящего мужчину среди множества кандидатов, но ее пыл был утрачен в браке «с самой большой шовинистической свиньей мужского пола, какие только существовали во все времена», как выразилась сама Люсиль. А так как развелась несколько месяцев назад, то пребывала в состоянии ненависти ко всему мужскому роду.
Мишель надеялась, что такое состояние Люсиль не будет длиться вечно. Ей было около тридцати лет, а это не тот возраст, чтобы относиться к безбрачию равнодушно.
В последний год они поддерживали приятельские отношения иногда ходили вместе в кафе или кино.
– Опять ты поздно возвращаешься с работы, – пожурила ее Люсиль.
Мишель взглянула на часы, одновременно поправив сумочку на плече. Было десять минут седьмого.
– Кто бы говорил! – парировала она. – Ты ведь сама – мадам Трудоголик.
Люсиль пожала плечами:
– Работать – лучше, чем сидеть дома, ковырять пальцем в носу и мечтать о луне.
– О луне? Может, о мужчине? Признайся, дорогая, ты же не хочешь прожить всю жизнь одна.
Люсиль вздохнула.
– Думаю, нет. Но я не собираюсь снова выходить замуж. Я хочу встретить мужчину, который действительно любил бы женщин. Мужчину, в жилах которого текла бы горячая кровь, а не холодное пиво. Мужчину, который ставил бы на первое место меня, а не своих друзей, игру в гольф или проклятый автомобиль.
Мишель засмеялась.
– Ты права, Люсиль, ты действительно мечтаешь о луне.
На светофоре включился зеленый свет, девушки перешли через дорогу, а затем свернули, направляясь по короткому спуску домой.
Здание, в котором они жили, называлось «Северные сады» – Бог знает, почему. Единственными «садами», украшавшими окрестность, были ящики с цветами, которые некоторые жильцы выставили на узенькие балконы. Это было простое трехэтажное здание из кремового кирпича, с фасадом в стиле пятидесятых годов прошлого века, с шестью полукруглыми ступеньками при входе.
В прошлом году, однако, интерьер был старательно обновлен и модернизирован. И прежде чем все двенадцать квартир были предложены к продаже, ванные комнаты выложили кафелем, а кухни отделали дубом.
Квартиры в доме никогда не пустовали. А почему бы и нет? Они были относительно дешевы для этого района – вполне вероятно, из-за старого фасада или из-за отсутствия вида на гавань. Но расположение дома прямо в центре Северного Сиднея было очень ценным, особенно для тех, кто работал рядом – таких, как Мишель и Люсиль. Мишель требовалось всего десять минут, чтобы обычным шагом дойти до работы, и семь – если она спешила.
Однако в эти дни дорога домой занимала у Мишель больше времени, чем обычно. Возможно, потому, что собственная квартира не притягивала ее так сильно, как работа. Сейчас Мишель жила одна. Но каждый день она ждала, что Кевин будет проситься обратно. Как он это всегда и делал. От нее требовалось только терпение.
– Ты – и идешь домой пешком? – удивленно спросила Мишель, когда они остановились у кирпичной стены здания и стали вынимать корреспонденцию из встроенных почтовых ящиков.
