«Некоторые люди предначертаны друг другу Богом.Как ни крути, где бы они ни были, с кем бы они ни были, Судьба по указанию свыше сведёт двух человек, чтоб создать единое».Дебютный роман поэтессы и писательницы Шахназ Сайн полон тайн, неожиданных поворотов и мистических столкновений. Любовный треугольник переплетается здесь с мрачными тайнами закрытого семейства, а месть и предательство идут рука об руку с самоотречением и виной.Санкт-Петербург. Наше время. 25-летняя Мира встречается с влиятельным Ибрагимом Асадовичем, который делится с ней печальной историей своей семьи: его младшая дочь Лейла погибла в пожаре пять лет назад при странных обстоятельствах. Он показывает ей фотографию, на которой Мира выглядит как точная копия Лейлы. Ибрагим предлагает Мире выгодную сделку: в обмен на щедрое вознаграждение она должна провести последние месяцы жизни его умирающей жены Махиры в их доме, чтобы помочь ей найти покой. Согласившись на предложение, Мира оказывается втянутой в опасную игру: со временем она понимает, что пожар вряд ли был случайностью, к тому же за ней следит таинственный незнакомец и никто не желает раскрывать семейные тайны.Сможет ли новая любовь победить старую месть? И успеет ли Мира разобраться в мрачном прошлом и преследующих ее таинственных знаках прежде, чем повторит судьбу своей загадочной близняшки? Ведь на кону не только ее будущее, но и ее жизнь.
© Шахназ Сайн, текст и иллюстрации в книге, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Некоторые люди предначертаны друг другу Богом.
Как ни крути, где бы они ни были, с кем бы они ни были,
Судьба, по указанию свыше, сведёт двух
человек, чтоб создать единое.
У входа в ресторан девушку встретил худощавый хостес и проводил её к столику, где молодую гостью уже ожидали.
На мгновение замедлив шаг, она с интересом оглядела изысканный зал, в котором оказалась впервые. Сдержанный, уютный интерьер известного ресторана, выполненный в мягких пастельных тонах, быстро располагал к себе. Небольшие столики, звон хрусталя, доносящийся из разных уголков, и непрерывные тихие разговоры гостей, – это было определённо то место, куда, скорее всего, она вернётся вместе с лучшими подругами, Майей и Тамарой.
Восхищение не покидало девушку. Она была изумлена видом на Исаакиевский собор, который открывался из панорамного окна и напоминал огромный холст талантливого художника, масляными красками создавшего шедевр для гостей заведения.
У этого окна стоял столик на двоих, за ним сидел мужчина преклонных лет, терпеливо ожидавший гостью.
Стоило служащему ресторана и девушке подойти ближе, как мужчина встал и в знак приветствия протянул руку.
– Здравствуй, Мира. Спасибо, что нашла время.
– Добрый день, – женский голос прозвучал спокойно, но с ноткой неуверенности.
– Ибрагим Асадович, – представился он, предположив, что девушка не успела запомнить его имя после неожиданного звонка накануне поздним вечером.
Кивнув, Мира села напротив, провожая взглядом официанта, оставившего меню.
Мужчина не спешил начинать разговор. Это был тот самый момент, когда два незнакомых человека открыто смотрели друг на друга, пытаясь подметить детали внешности и составить первое впечатление друг о друге.
Перед Ибрагимом Асадовичем сидела юная Мира – двадцати пяти лет, с длинными тёмно-каштановыми волосами, собранными в тугой конский хвост. Большие карие глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами, придавали смущённому взгляду детскую непосредственность.
Высокий рост и хрупкое телосложение передались Мире от отца, Фарида, судового врача на атомном ледоколе.
Мира выглядела довольно просто, что изрядно удивило мужчину. Светлые джинсы с чёрным топом, поверх накинут пиджак такого же цвета, лёгкий макияж без ярких акцентов – нюдовый оттенок помады, румяна, подчёркивавшие острые от природы скулы.
Ибрагиму Асадовичу всегда казалось, что девушки старались выглядеть как можно ярче, чтобы выделиться на фоне других, но Мира, по-видимому, была другой: ни броских украшений, ни вызывающего макияжа, ни длинных ногтей. Мужчине было с кем сравнивать, так как его старшая дочь, Сюзанна, представляла собой полную противоположность Миры – одевалась ярко и вызывающе.
Неловкость сковывала девушку. Её тонкие пальцы рук, прилежно лежавших на коленях, переплелись. Мира прикладывала усилия, чтобы не выдать смущения, но попытки оказались тщетными, замаскировать охватившие её чувства не удавалось. Из-под ресниц она смотрела на незнакомого человека, который выглядел столь уверенно и спокойно, будто перед ним сидела давняя знакомая.
До сегодняшнего дня Мира не знала Ибрагима Асадовича лично, и ей сложно было объяснить этот спонтанный порыв согласиться на встречу, хотя какая-то часть её успокаивала, что это всего лишь простое женское любопытство.
Она отвернулась к окну и посмотрела на Исаакиевский собор, величественно возвышавшийся среди других построек. Мира воспользовалась несколькими свободными секундами, чтобы собраться с мыслями, – этого оказалось достаточно для возобладания над резко возникшим внутренним беспокойством из-за того, что серо-зелёные глаза мужчины напротив продолжали пристально и без смущения изучать её лицо.
Шестидесятипятилетний Ибрагим Асадович с нескрываемой сединой в волосах и с заметными мешками под глазами продолжал её разглядывать. В воздухе витала странная смесь удивления, восхищения и скрытого страха. В очередной раз бегло пройдясь по плавным чертам Миры, он прочистил горло.
Серый брючный костюм и белоснежная рубашка подчёркивали красоту и стать мужчины, сохранившиеся несмотря на возраст и глубокие морщины на лице. Прямая осанка, природная надменность и проницательный взгляд, пытающийся полностью сфокусироваться на молодой особе: нет, он не пугал, но откровенно настораживал.
В голове у девушки прозвучал отчётливый голос сожаления: «Не стоило приезжать на непонятную встречу к незнакомому человеку, добром это не кончится».
– Не беспокойся, Мира, – спокойным тоном произнёс Ибрагим Асадович, будто заглянул прямиком в душу сидящей напротив девушки и расслышал отголоски её тревоги. – Я не отниму много времени.