Я вернулась в зал, держа в руках бокал и тарелки с сыром и хлебом. Это обыденное занятие – нарезка сыра и хлеба, помогло мне смириться с фактом присутствияМома в квартире. Я поставила перед ним бокал, тарелки с сыром и хлебом, потом спросила.
– Скажи, зачем ты здесь? Только не говори, что просто зашел в гости. Тебе что-то нужно.
Мом налил себе вино в бокал, отпил, распробовав на вкус, облокотился на подушку, в упор, глядя на меня.
– Вокруг тебя что-то происходит, дорогая племянница. Все только и говорят о необыкновенной внучке Немезиды, моей сестрицы. Вот и захотелось познакомиться, посмотреть на тебя. Что ты такое из себя представляешь.
– Только-то? Что-то не верится. Может, расскажешь, какая у тебя роль в связи со встречей Совета управляющих?
Мом громко расхохотался, а Макс бросил на меня недоуменный взгляд.
– А ты не промах! – погрозил мне дядюшка пальцем. – Так я тебе и рассказал.
Я снова села в кресло, Макс взял стул и устроился рядом.
– Давай я тебе скажу, что думаю об этом, – доверительно сказала я. – Утечка информации о мероприятии идет из головного офиса «Олимпика». Это понятно даже мне, новичку. Я не знаю, какие еще структуры вовлечены в этот процесс. Но можно предположить, что информация идет и из других источников.
– Возможно, ты права, – хитро улыбнулся Мом, – только это не имеет значения.
– Для чего было подставлять Макса?
– Так с ним же все обошлось, – совершенно искренне удивился Мом. – Ничего не было, он сам захотел уволиться.
– Это ты так считаешь, – снова рассвирепел Макс, – а что мне сказать моему отцу? Что я «сливал» секретную информацию?
– А зачем ему вообще что-то говорить?
Этот вопрос поставил нас с Максом в тупик. Ничего не говорить? Но как?Мы переглянулись, не понимая, о чем говорит Мом.
– Все закончено, – как детям объяснял нам бог, – мнебольше нет надобности встречаться с Максом.
Потом окинул его взглядом и произнес.
– Ты какой-то тормоз, внук Гермеса.Твой дедушка, между прочим, сам большой мастак по части хитростей. С детства таким был!
– Мом, – осторожно произнесла я, – ты так говоришь, исходя из того, что отец Макса ничего не узнает. Ему никто не скажет. А если скажет? Лучше Максиму самому сознаться..
– Странные вы люди, – ответил Мом, глядя на нас как на диковинки, – сами себе создаете проблемы.
Он выпил вино, поставил бокал на стол, взял бутерброд.
– Мне пора, – сообщил Мом, выходя из-за стола. – Племянница, рад был познакомиться. Еще увидимся.
Он исчез, оставив после себя серебристую дымку. Мы с Максом молчали, находясь под впечатлением от необыкновенной встречи. Потом он сел на диван и посмотрев на меня, сказал:
– Помнишь, что сказал Мом? Что вокруг тебя что-то происходит, и все про тебя говорят.. Что все это значит, есть идеи?
Я только покачала головой: понятия не имела, о чем говорил Мом. И этот странный намек «еще увидимся».
Глава 38.
Ангелина
Встреча со славянскими богами была назначена на утро в ресторане «Пушкин». Ангелина получила сообщение, что им заказан столик в Каминном зале, где они за завтраком смогут спокойно пообщаться.
Она ехала на Тверскую, раздумывая, где оставить машину. Потом мысли Ангелины перескочили на место встречи, выбранное славянскими богами: знаковое место, где подают русскую кухню. Они с мужем и родственниками пару раз бывали там: отмечали юбилей матери Алексея, её мужа. И отец Ангелины тоже справлял свой 70-летний юбилей в «Пушкине».
Когда она вспомнила про мужа, в памяти всплыл его последний звонок. Что-то он ей говорил.. Что-то важное о другом совете. Ангелина понимала, что это связано с её работой в Римском офисе и предстоящей встречей. Но на неё столько всего навалилось, не было ни одной спокойной минуты. И мысль снова ускользала от неё.
Ангелина припарковала машину и пешком дошла до ресторана. Напротив входа стояли несколько машин: вероятно, какие-то ВИПы, решила Ангелина. Она вошла в ресторан, и её провели в Каминный зал, который был закрыт на спецобслуживание, о чем сообщала табличка.
Шанхайский был уже на месте, а за столом с ним сидело еще двое мужчин и женщина. Георгий встал, представил её всем присутствующим, а затем познакомил Ангелину с их сотрапезниками:
– Ангелина, это Сварог, – он указал на мужчину лет сорока, крепко сложенного, с аккуратной бородой и пронзительными голубыми глазами, одетого в белую рубашку с коротким рукавом. На запястье у него были часы и фенечка из разноцветных ниток. Он сидел во главе стола.
Тот важно кивнул ей, подал руку и густым голосом сказал:
– Добро пожаловать, присаживайтесь.
– А это Лада, – молодая женщина, лет 25-30, с волосами цвета спелой пшеницы и яркими голубыми глазами, одетая в светло-зеленое платье с коротким рукавом и расшитое цветами, приветливо улыбнулась Ангелине. Она сидела рядом со Сварогом.
