Когда Мом исчез, мы с Максом еще какое-то время обсуждали его неожиданное появление и нашу беседу. Мы так и не решили, можно ли доверять Мому – ведь обман и подставы его сфера. Я считала, что лучше рассказать, потому что если отец Макса и Ангелина узнают, что с ним произошло, будет гораздо хуже. В целом Макс был со мной согласен, и, уходя, был настроен решительно. Когда он прощался, мы оба ощущали некоторую неловкость – как следует попрощаться? Пока я думала, Макс обнял меня, прошептал «спасибо» и быстро ушел. Я не чувствовала никаких сожалений. Нам предстояло заново знакомиться и узнавать друг с друга. Заснула я быстро, и вместо своего традиционного сна с тремя женщинами на развилке дорог, видела Мома, Немезиду и Зевса, они о чем-то спорили друг с другом. Я проснулась рано и чувствовала себя невыспавшейся.
Утром Ангелины в офисе не было, и я вспомнила, что они с Шанхайским на встрече со славянскими богами. С Никой мы встретились на кухне, и я только успела сказать ей, что поговорила с Максом, детали позже, как пришли и другие сотрудники в надежде выпить с утра кофе.
Ангелина появилась только около часа, я заметила, как она прошла в свой кабинет, по дороге здороваясь с сотрудниками. Мне было очень любопытно, как прошла встреча, и я надеялась, что сегодня к вечеру или завтра мы соберемся группой проекта. Я не могла поверить, что грандиозное событие состоится уже на следующей неделе! С коллегами из Римского офиса я была все время на связи: мы согласовали тексты новостей о публичной встрече корпорации, подтвердили места в гостиницах и заказали экскурсии для тех, кто хотел посмотреть Москву и окрестности. В понедельник приезжали двое сотрудников Римского офиса для участия в мероприятиях. Одна из них,Бьянка, написала, что трое из участников публичной встречи «Олимпика» купили билеты на матчи ФИФА. А сколько тех, о ком мы не знаем?
Ближе к обеду я позвонила Нике, и мы пошли в кафе напротив офиса. Я знала, что Максима не будет в офисе: вчера вечером он сказал, что у него на целый день дела по подготовке Совета. Выбрали столик подальше от входа, взяли кофе и пока ждали свой заказ, я успела поведать Нике, что произошло вчера.
Официант принес наш комплексный обед, и когда мы остались одни, Ника приступила к расспросам. Верю ли я Максиму? Действительно ли такое могло случиться? Как выглядит Мом? Я терпеливо отвечала на её вопросы, и, услышав описание внешности Мома, Ника воскликнула:
– Это он, тот самый мужик в странной шапочке, которого я видела в сквере!
На её громкий возглас из-за некоторых столиков на нас начали поглядывать.
– Ээ, слушай, давай не так громко, ОК? Конечно, это тот самый мужик, он этого и не отрицал. И, кстати, он сказал, что больше не нуждается в услугах Максима..
– Значит, они уже знают все, что им нужно?
– Видимо, так..
Ника перегнулась через тарелку и спросила, глядя на меня в упор:
– И каково тебе было узнать, что это твой как бы родственник подставил Максима? Что вы почувствовали, когда он заявился к тебе домой?
Что я могла ей ответить? С одной стороны, после встреч с Дионисом и Гермесом я уже не была поражена явлением еще одного бога. Меня не удивило, что он просто возник в квартире, пройдя сквозь стены – они же могут все. А вот тот факт, что этот вредный бог оказался моим дальним родственником меня не радовал.
– Слушай, до недавнего времени я вообще не думала про своих божественных родственников. И считай, только вчера узнала, кто такой Мом и что он брат Немезиды. Это есть, изменить я ничего не могу. То, что он подставил Максима .. Во-первых, это сущность Мома, его стихия – он бог злословия и глупости.. А во-вторых.. – я замялась, мне было нелегко это признать, но, тем не менее, – Максим сам позволил этому произойти.
Ника со скрытым торжеством во взгляде посмотрела на меня. Я знала, что её честная и бескомпромиссная натура требовала правды, поэтому была готова к такой реакции подруги.
– А я все думала, скажешь ты это или нет, – тихо произнесла она. – Ведь он мог поступить по-другому. Мог сразу честно признаться отцу..
– Ты права, мог, – согласилась я, – но не сделал этого. И теперь расплачивается. Еще неизвестно, как отреагирует на это Георгий Михайлович.
– Д и Ангелина тоже, – ответила Ника, – Шанхайский должен будет сказать ей. Или Максим сам должен сообщить и ей и отцу.
– Мом сказал, что ни к чему рассказывать о том, что случилось, Шанхайскому-старшему. Но я ему не верю, и Максим тоже. Поэтому мы вчера решили, что он должен признаться сам.
– Правильно, – одобрила Ника, – иначе будет хуже. Одна ложь потянет за собой другую и так далее. Кстати, а где были сегодня наши начальники?
– Ездили на встречу со славянскими богами. Знаешь, – оживилась я, – мне очень интересно, как все прошло. Какие они, кто там был, о чем говорили..
– Если подумать, я вообще ничего не знаю о славянских богах, – задумчиво произнесла Ника, – в школе у нас была девочка, она говорила, что её мать – это славянская богиня Лада. Но я с ней мало общались..
– Могу сказать о себе то же самое, – пробормотала я, – и знаешь что, нам уже пора.
