Елена закрыла двери и повела нас в зал «Боярский». Я уже предвкушала реакцию наших гостей на интерьер этого выдающегося помещения. Менеджер распахнула двери зала, и мы специально пропустили вперед Бьянку с Энтони. Гости из Рима вошли и остановились у порога, в изумлении осматривая сводчатые потолки и полуколонны, стены, окрашенные в красный цвет с изображением Райского сада и огромную хрустальную люстру. Глядя на их реакцию, сомнений в правильном выборе помещения под грандиозное событие не было. Энтони подошел к чучелу большого медведя, который стоял в углу. Бьянка остановилась в центре зала, рассматривая антикварную люстру.
– Что скажете? Нравится? – поинтересовался Георгий Михайлович у Бьянки. Она, как зачарованная, не могла отвести глаз от убранства зала.
– Невероятно! Мне кажется, это одно из лучших мест, где будет проводиться Совет..Он и на фотографиях выглядит отлично… Однако в реальности превосходит мои представления..
– Мы рады, что вам нравится – отозвался Шанхайский-старший. – Тогда пойдемте или еще хотите посмотреть?
– Идемте, – откликнулась Ангелина, – нам всем еще предстоит много дел. Полина, вы с Никой останетесь в гостинице?
– Да. Я вернусь в зал «Чехов», потом поедем в офис.
– Хорошо. Идемте, Бьянка, Энтони..
Мы вместе вышли из зала «Боярский» и Елена закрыла дверь. На лифте мы спустились в холл, где Ника уже ожидала нас. Она сказала, что коробки и пакеты отнесли в зал «Чехов», и вместе мы снова поднялись наверх. Коробки и пакеты стояли у витражных окон. Когда мы удобно устроились в креслах, я впервые за утро почувствовала, что расслабилась. Ника с улыбкой смотрела на меня.
– Устала?
– О, да. А ещё же только начало..Пока это все только организационная суета.
– Как считаешь, завтра все пройдет без проблем? – заинтересованно спросила Ника.
Неопределенно пожав плечами, я на мгновение задумалась. Ника вопросительно смотрела на меня.
– Я уверена, что да. Вряд ли будут какие-то неожиданности. Ты ведь слышала, что говорила Бьянка – публичные встречи Совета проходят без эксцессов. Меня больше волнует, как пройдет пресс-брифинг – журналисты очень хотят пообщаться с несколькими членами Совета.
– Думаешь, с этим могут быть проблемы? Ничего, что я задаю глупые вопросы? Это для меня темный лес..
– Я предложила Бьянке – и она согласилась – что в пресс-брифинге будут участвовать четыре человека. Нам не нужна толпа. Там будет наш г-н М., г-н К. и господа Ф. и Г. Это наиболее интересные для журналистов лица, вот пусть и задают им вопросы.
– А эти лица – они в курсе происходящего? – спросила Ника.
– Предварительно – да.
– Значит, никаких неожиданностей, подвохов?
– Ну, знаешь ли, неожиданности могут быть всегда, – хмыкнула я. – Поэтому нужно быть к ним готовыми.
Я встала и подошла к окну. Вид из него был отличный: сквер перед Большим театром, здание Малого театра, ну и, конечно, бесконечный поток машин.
– Кстати, как прошли выходные? – проявила интерес Ника. – Я вспоминала и тебя и Макса.. Наверняка у них с отцом было непростое объяснение. Я запомнила лицо Георгия Михайловича, когда он узнал про Максима. Ему было очень неприятно.
Я промолчала. Что мне было ответить на вопрос Ники? Я была убеждена, что не должна рассказывать, кому бы то ни было про обряд. Это была не только моя тайна. В свое время Ника сама поймет, что происходит. Но сейчас что-то нужно было ответить подруге про выходные.
Я снова уселась в кресло.
– Выходные.. – я потянулась в кресле. – Получились настоящие выходные. Мы съездили на речку, я даже искупалась и позагорала. Потом все ели клубнику, а вечером в субботу папа и Павел Денисович жарили шашлыки.
– Здорово! – восхитилась Ника. – Никто из наших божественных родственников в гости не заглядывал?
–Нет. Полагаю, все они сейчас заняты.. А насчет Максима.. я согласна с тобой.
Я решила, что могу рассказать Нике про звонок Макса Егору. Она с интересом это выслушала.
– Знаешь, мне трудно понять, почему он так поступил, – сказала Ника, положив руки на спинки кресла. – В смысле, промолчал. Я бы ни за что не стала молчать.
– Ты? Да никогда! – рассмеялась я. – С твоей привычкой резать «правду-матку» в лицо – это исключено.
– Так и есть, – слабо улыбнулась Ника. – Я, конечно, бываю, неправа, когда высказываюсь, не подумав о последствиях. Но то, как поступил Максим, – она покачала головой, – не укладывается у меня в голове. Как, по-твоему, у него были нелегкие выходные?
На мгновение задумавшись, я кивнула.
– Скорее всего. Я не знаю, как поступит Максим, что они решили на своем семейном совета. Но..
– Что? – требовательно спросила Ника.
– Мы говорили об этом с Ангелиной, пока вы не пришли. И я ей сказала, что, по моему мнению, это не столь серьезный проступок, как нам кажется. Или может казаться..
– Как это? – нахмурилась Ника. – Я не понимаю.
– Я говорю о том,– медленно произнесла я, – что с точки зрения наших божественных родственников это не смертный грех. Чтобы придавать ему такое значение.
– Ты уверена? – недоверчиво покосилась на меня Ника. – Это ведь предательство!
Я покачала головой.
