– Устя неладное почуяла, – разъяснил Борис. – Все верно, были у моей жены в родне волхвы, патриарх о том ведал, и исповедь ее принял, и грех ей тот отпустил. Да и не грех это, не отвечает Устя за отца-мать своих. Мало ли, кто там, в глубине веков, притаился, чай, и государь Сокол не простым человеком был! Устя почуяла, что смерть там таится, умолила нас испытать…
– Патриарх знал?!
– Знал. Но Любаве не сказал ничего, верно?
Руди аж изогнуло на дыбе.
– Сволочь старая!!! Правильно его Любава убила!!!
– Убила?
– И тело в воду, – злобно расхохотался Руди. – Федька и скинул! Сам!
Борис только вздохнул тяжко:
– Вот ведь гадина! А я и не знал ничего!
– Еще немного – и не узнал бы никогда!
– У меня вопрос один, – Устинья вмешалась. – Заколка у боярыни Пронской…
И заколку она описала, и боярыню, но Руди только головой покачал: Не ведал он о таком. А и то, ведьма – тварь недоверчивая, во все его посвящать не собирался никто.
У всех свои планы были, и у ведьм, и у Истермана, и у магистра…
Вот вчера и планы магистра прахом, считай, пошли… или нет?
Руди усмехнулся, глазами сверкнул:
– Уверен я, что не все планы. Эваринол – лис хитрый, всех его планов никто не знает, и я в том числе. Так что ждите, готовьтесь…
А Устя и так готова была.
Пусть приходят. Встретим. Похороним…
Агафья решила вначале Аксиньей заняться, благо Борис ей дозволение дал.
Сейчас она ко второй внучке сходит, пусть собирается та да и отправляется в рощу к Добряне. Агафья ее лично отвезет.
Поживет там Аська хоть три года, повзрослеет, одумается, раны подлечит. Потом уж решать будем, что с ней делать, да куда пристроить ее, дурочку маленькую, жадную. Да, не та ей душа досталась, а все ж родной человек, не бросать же глупую на произвол судьбы? Растить будем, как дерево, править, учить да воспитывать. Глядишь, и получится из нее хороший человек. Она не злая так-то, Аська. Глупая, завистливая и не в того человека влюбившаяся, вот и получилось неладное. Но так уж Жива-матушка спряла свое полотно, что было – не поправишь, а что будет? Тут Агафья ей помочь хоть как, но сможет, а пуще того – Добряна. Это по ее части.
Аксиньи в покоях ее не было. Одежда валялась, а внучка ровно пропала куда. Агафья долго думать не стала, вышла, чернавку первую же окликнула, но…
Аксинью никто не видел со вчерашнего вечера. И не звала она никого. И… личные служанки? Есть такие, их-то найти проще оказалось.
И обе они подтвердили, что государыня Аксинья не звала никого. Вот как вечор их сморило, проснулись они поутру, да сами проснулись, не звал их никто, не кричал гневно. Так-то государыня гневлива да сурова, может и за косу оттаскать, и обругать может, и кинуть чем попало, ежели сразу не откликнешься. А вдруг выспаться она им дала!
Невиданное дело!
Агафья подумала, что внучку пороть надобно, но девушек расспрашивать не прекратила, и выяснилось быстро, что Аксинью сегодня и не видел никто.
Искать?
Расспрашивать?
Да в таком беспорядке, который сейчас в палатах творился, не то что Аксинью – заморского зверя носорога потерять можно было! Скоморошьи пляски не заметить!
Но куда она делась-то?
Проверила Агафья вещи ее, шубки нет, шапочки, платка пухового, да и драгоценностей тоже. Сама ушла? Не оставила б Аська по доброй воле свои побрякушки никогда, любит она все яркое, блестящее, ровно птица сорока. Увел кто?
Тогда б хоть какие следы борьбы были… Нет, сама оделась, сама ушла. А куда? С кем?
Агафья не знала, но предчувствие у нее было плохое. Как-то слишком неприятно в разуме ее связывались пропавшая Книга и исчезнувшая внучка.
А сделать она и не могла покамест ничего, ждать оставалось. Как явится Устинья, можно будет попробовать по родной крови поискать. Илья-то в рощу отправился, с раной увезли его, сейчас его Добряна выхаживает. К нему съездить?
А только и тут время надобно.
Ладно, дождется она Устю, поговорит с ней вечером, а с утра и кровь возьмет, и искать попробует. Ведьмам такое легче, ну и Агафья кое-что может, только на рассвете делать надобно.
Вечером так она и поступила.
Не успела Устинья вернуться, к ней пришла Агафья. Договорились они с внучкой на рассвете Аську искать, бабушка ее у покоев ждать будет, сделают все как надобно, а там им Борис сопровождение даст. Мало ли кто Аксинью увел?
Не нужен им лишний шум. И так народу сплетничать о царской семье хватит на десять лет вперед.
Божедар вечером появился, улыбнулся широко:
– Не надумали сдаваться-то?
Магистр Колин откашлялся:
– Мы не понимаем, почему к нам так относятся, и мы требуем…
Чего он там требует, Божедар и дослушивать не стал. Размахнулся пошире – мешок взлетел, на палубу упал магистру под ноги, раскатился по палубе – и узнали рыцари перстни со знаком Ордена. И много их было…
Рассыпались они по палубе, звенели насмешливо. Какие перстни просто сняты были, а какие и с пальцем отрубленным.
Магистр Колин сглотнул:
– Ваши условия.
– А условия просты. Казнить да пытать вас не станет никто, но ведь пришли вы на Россу не с добром. Потому отработать придется. Или десять лет, или как выкупят вас, так и отпустим.
– Выкупят?
