— Арлин Шо, почему вы даже не посоветовались? — обида глодала изнутри, Геран держал объёмную сумку, в которую уместились все мои пожитки.
— Тайсэ, нельзя спрашивать мнение того, кто не разбирается в вопросе. Это как с медициной. Стоило ли спрашивать держать в стазисе одну переломанную пациентку? Или правильно было положиться на опыт и знания? Я не прогоняю тебя, здесь всегда открыты двери, случись желание прийти в гости, но защитить от посягательств обнаглевших магов может только инквизитор. И далеко не рядовой. Геран, проводишь арем Чернигоскую и передашь лично в руки элистеру.
Демон поклонился, звякнула цепочка, прикрытая пёстрой рубахой. Рыжие волосы, убранные в косички, легли на грудь раба и разноцветные ленточки, вплетённые в них, затрепетали, привлекая внимания. Умеет Геран продемонстрировать себя, наверняка женщины часто становятся жертвами его обаяния. По крайней мере, пока гадости не говорит, кажется приличным человеком.
Из дома Марахби Шо я уходила с тяжёлым сердцем, переполненным обидой на врача. Не покидало ощущение предательства, какими бы доводами не пыталась оправдывать поступок полукровки.
— Напрасно на него злишься, глупышка. Неужели никто не предупредил о мерзкой демонической природе? Никогда и никого мы не любим и не ценим превыше самих себя. Выгоду, опять же, упускать не готовы. Наверняка хозяин получил хорошее предложение за лёгкую сделку.
— Изари, заткнись, пожалуйста, — не спасал от мрачного настроения ни новый костюм, ни ясная осенняя погода. Жить с Николасом Арвейном категорически не хотелось. Тёплое прикосновение чужой ладони к моим пальцам, острое ощущение грядущей глупости и вот уже я тону в объятиях рыжего, спрятанная от всех тревог и жизненных неурядиц.
— Глупая женщина, научись доверять, хоть немного. Это сильно упростит твою адаптацию к миру, — его дыхание щекотало шею, отчего мурашки пробегали по позвоночнику.
— Тебе говорили, что рабы не должны себя подобным образом вести? — спросила, стараясь сохранять спокойствия, но получалось плохо.
— Могу озвучить весь список «можно» и «нельзя», арем. Только откуда тебе знать, что я не солгу? — Я молчала, уткнувшись лицом в тонкую рубашку демона, и боролась с желанием его поцеловать. — Пойдём, инквизитор наверняка ждёт, — невесомое прикосновение горячих губ к чувствительной коже за ухом, и ноги слабеют. Гадский демон, ведь понимает что делает, оправдаться у него точно не выйдет.
— Зачем ты так поступаешь? — я сделала нетвёрдый шаг назад, выбираясь из небезопасных объятий.
— Успокаиваю тебя?
— Провоцируешь на недостойное поведение, — вовремя прикусила язык, чтобы не брякнуть про память о муже, которая меня в такие мгновения почти не тревожит.
— Как же мало ты знаешь о провокациях, — прозвучало как обещание и мурашки волнительного возбуждения превратились в неприятный холодок дурного предчувствия.
— Ты пугаешь, Геран, — отступила ещё немного, готовая сбежать в любой момент.
— Трусишка, — он опять улыбался опасно и соблазнительно. Чёрт, есть что-то притягательное в подобных типах. — Пойдём, нужно сдать тебя инквизитору. С больной головы на здоровую. Уверен, он оценит.
— Тоже считаешь меня проблемой?
— Весьма приятным разнообразием в череде однообразных дней, — не опроверг, а дополнил характеристику несносный Изари.
Верховный инквизитор жил неподалёку от цитадели, честно, что-то подобное я ожидала, но надеялась на лучшее. Не многоквартирный трёхэтажный дом, а отдельный особняк, как у Марахби. Увы, здание, серое, уродливое, нависало над прохожими квадратными балконами. Ни белых перил, ни горшков с цветами. Кто здесь проживает, интересно?
— Обитель ирне самого низкого достатка. Неожиданно, что элистер живёт в подобном месте. Насколько я знаю, у него отличный дом на центральной улице. Никогда не понимал привычки людей ограничивать себя во всём.
Класс, вернуться в крошечную квартирку после роскошного жилища Марахби Шо. Ладно, Тайка, не жили богато, нечего и начинать. Может мне повезёт, инквизитор одумается и откажется от приглашения, больше похожего на приказ.
— Ограничения нужны по разным причинам. Про конкретный случай ничего сказать не могу. Какой этаж?
— Второй, будет собственный балкон. Сможешь любоваться на цитадель, — эта сволочь глумится так естественно, словно каждый день издевается над потерявшимися в чужом мире женщинами.
