Остальные ингредиенты для призыва мне предоставила Мадлен, которая весьма уверенно начала подгребать под себя власть в столичных ковенах. Ее репутация стремительно росла. Особенно после поединка с Камиллой, считавшейся самой сильной ведьмой в Эрувиле. Мадлен легко справилась с ней, чем заставила всех матерей в городе задуматься. В общем, скорее всего, в столице появится верховная Мать. По крайней мере, все к тому идет.
Атака темной на мое логово закончилось вполне ожидаемо. Ей пришлось ретироваться. Судя по следам, она отправилась на север. Об атаке я узнал слишком поздно, поэтому догнать ее не представлялось возможным. А посылать по ее следу первородных — большой риск. Хримтурс сожрет их и не подавится.
К слову, у этой маленькой победы были весьма позитивные последствия. Новость о том, что темная, поджав хвост, сбежала из столицы подобно лесному пожару распространилась по столице и ее окрестностям, а затем, похоже, поползла дальше во все стороны материка.
Раньше мои рассказы о схватках с хримтурсами первородные принимали, но со скепсисом, а вот теперь они смогли воочию удостовериться в моей силе. Причем я лично даже не участвовал в бою.
Все больше и больше первородных изъявляли желание пройти обряд преображения. Многие из них готовились отправиться со мной в мою марку. Что весьма радовало, потому как Сусана Марино, продолжавшая снабжать Люкаса информацией, сообщила, что Золотой лев и уже король Адриан, заключив союз с Багряными, ударными темпами формируют легионы, чтобы взять реванш за поражение в бергонской войне. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кого первым аталийская армия захочет навестить. Надо было возвращаться в марку и начинать готовиться к вторжению аталийцев.
Однако здесь, в столице еще было много незаконченных дел…
Я тяжело вздохнул и сделал шаг вперед. Выйдя из тени деревьев, я начал медленно приближаться к хутору. Шел открыто и демонстративно расслабленно.
Меня заметили. Во дворе началась суматоха. Трое молодых характерников озадаченно смотрели на меня. Похоже, они не понимали, как мне удалось пройти невредимым через их полосу препятствий.
Из дома на зов одного из парней выскочил Базиль. При его появлении один из золотых крудов на моей груди сильно завибрировал. В тот первый раз я надеялся на ошибку или случайность, но сегодняшняя реакция кристалла — это лишние доказательство того, что он окончательно выбрал себе носителя.
Барсук смотрел на меня зло прищурив глаза.
— Нашел-таки, — вздохнул он, когда я приблизился к изгороди, покрытой рунной вязью. С такой защитой и частокол не нужен.
— Ты сам привел, — пожал я плечами. — Еще в тот день.
Барсук пробурчал под нос какие-то ругательства в адрес первородных и уже громче сказал:
— Ты зря сюда пришел. Я тебе все сказал. Если этому миру суждено погибнуть, значит, таково Предопределение.
Молодые характерники во все глаза разглядывали меня. Я приветливо им кивнул и втянул носом воздух, принюхиваясь. Молодняк, недавно прикоснувшийся к дару. Два кота и волчонок.
— Я уже много раз слышал о предопределении, — хмыкнул я. — Старейшины первородных твердят о нем. Духи аурингов, с которыми я встретился в изнанке, тоже говорили о нем.
При упоминании изнанки брови Барсука поползли вверх.
— Правы они или нет — мне, откровенно говоря, плевать, — сказал я. — Здесь и сейчас! Вот девиз, который мне по душе.
— Чего хочешь? — устало спросил Базиль. — Если думаешь, что я соглашусь за капельку древней силы состоять у тебя на побегушках, можешь разворачиваться и уходить.
— Нет, Барсук, похоже, Предопределение, которое ты так любишь поминать, приготовило для тебя совершенно другой путь.
Под настороженным и испытующим взглядом старого характерника я достал из кармашка перевязи кристалл, сверкнувший в солнечных лучах золотыми гранями, и положил его перед собой на ограду.
Руки старика задрожали, а бледное лицо вытянулось. В глазах плескались недоумение и неверие.
— Он тебя сам выбрал, — произнес я. — Возьми его, ауринг.
