— Но ведь ты утверждал, что она мертва, как и вся их мерзкая семейка!
— Я прошу простить меня, ваше величество, — низко поклонился первый министр. — Я полностью осознаю вину за произошедшее и готов понести наказание.
Он и сам был в бешенстве, когда узнал эту новость. Несколько дней он не выходил из пыточных подвалов, слушая показания ответственных за этот провал.
— Все виновные уже понесли наказание, — добавил он.
— Плевать! — прорычал Оттон и надвинулся на Вильгельма. — Ты ведь понимаешь, чем грозит это чудесное воскрешение⁈
— Как никто другой, ваше величество, — снова поклонился Вильгельм.
— Где эта мерзкая дрянь? — глаза короля налились кровью. — В какой норе она прячется? Ты уже отправил за ней людей? Я хочу, чтобы мне доставили ее голову!
В момент упоминания норы Вильгельм мысленно хмыкнул. Неожиданное совпадение.
— С этим есть некоторые трудности, — произнес он.
— Что? — нахмурился король и вперил гневный взгляд в своего первого министра. — Я сейчас не ослышался?
— Она в Вестонии, — коротко ответил Вильгельм и в следующее мгновение наблюдал, как глаза его короля постепенно расширяются.
— Хочешь сказать, что девчонка все это время была у Карла? — прошипел Оттон. — Пока ты говорил мне не спешить и быть осмотрительным, вестонцы готовили мне замену?
— Все указывает на то, что это не так, ваше величество, — покачал головой Вильгельм. — Похоже, Карл даже не догадывается о существовании девчонки. А она тем временем вот уже больше полугода живет в его столице как некая Верена Маршан, дочь обанкротившегося купца.
Оттон, как это часто с ним бывало, начал постепенно остывать. Первая волна гнева прошла. Именно ее важно было пережить.
— Насколько достоверны сведения? — спросил Оттон.
— Их передал нам герцог де Бофремон через нашего человека в Эрувиле, — ответил Вильгельм. — Он утверждает, что девчонку узнал граф де Ронди. Старик когда-то был послом Вестонии в Вольфсбурге.
Вильгельм слегка поморщился:
— Есть еще одна странность в этом деле…
— Говори.
— Девчонка живет в доме маркграфа де Валье, который, как мы уже знаем, всецело предан своему королю. Из этого следует, что либо Карл действительно контролирует весь процесс, либо бастард вовсе не так уж и предан своему королю и ведет свою игру, которая мне пока не понятна. У меня мало информации, чтобы делать какие-то выводы.
Король отвернулся и молча подошел к столу с картой. Вильгельм тоже молчал.
— Передай Клоду мою личную благодарность за его бдительность, — наконец, заговорил король. — А заодно выясни его мотивы.
Его голос был спокойным и ровным. Сложно было представить, что еще минуту назад этот человек был похож на рассвирепевшего тигра.
— Слушаюсь, ваше величество, — поклонился первый министр. — Очень скоро вам доставят голову девчонки.
— Не спеши с этим, — остановил его король. — Она еще успеет умереть.
— Ваше величество… — попытался возразить Вильгельм, но в душе он ликовал. Именно таким он хотел видеть будущего императора. Думающим, хладнокровным и опасным.
— Живой она мне сейчас нужнее, — прервал его Оттон. — Собирай информацию и держи меня в курсе. Я хочу знать все об этой Верене Маршан, а также, что ее связывает с Карлом и этим бастардом.
— Слушаюсь, ваше величество, — произнес Вильгельм, тщательно скрывая довольную улыбку. Затем он, поклонившись, покинул королевский кабинет.
Когда дверь за ним закрылась, Оттон взмахом руки подозвал барона де Флафи.
— Пусть твои люди не спускают с него глаз. Если мой первый министр начал свою собственную игру, я должен узнать об этом вовремя.
Бергония. Недалеко от старого имперского тракта.
Несмотря на случившееся, все члены семейства Бризо довольно быстро взяли себя в руки и начали действовать. Ну, разве что кроме Клер, которую уложили спать в фургоне. Горе от потери мужа слишком сильно повлияло на нее. Если не придет в себя за день или два, до Вестонии еще долгий путь, у Селины будет достаточно времени, чтобы попытаться вернуть девушку к жизни.
Узнав о том, что Жан жив, счастливая Микаэла с Пьером ускакали вперед, а остальные начали спешно собираться и впрягать лошадей в повозки. Все хотели поскорее убраться из этого места. И ночь не была помехой.
Обойдя по кругу хутор, я без труда обнаружил несколько бандитских захоронок, грабежом которых занялась детвора. В итоге, вместе с тем, что было найдено на трупах, получилась внушительная сумма. Похоже, маркграфский лже-патруль успел неплохо поохотиться на проезжающих по тракту путников.
Все собранные деньги и ценности мэтр Бризо сложил в один из своих сундуков и объявил, что это полностью моя добыча.
Все то время, пока мои попутчики собирались, я то и дело ловил на себе восхищенные и благодарные взгляды. Особенно внимательно и задумчиво за мной исподтишка наблюдала Бриджитт.
