А тут перед ней сидел человек, который мало того, что был непосредственным свидетелем нашумевших событий, так еще и их главным участником. Так что Ивонн, на некоторое время позабыв о роли знойной обольстительницы, слушала меня, широко раскрыв глаза и рот, словно пятнадцатилетняя девчонка. Именно поэтому она даже не заметила, как я, травя байки, незаметно погрузил несколько энергетических щупов в маноканалы ведьмачьей паутины и поглотил всю энергию из рун.
— А я уж было думала, что этот день никогда не настанет! — громкий насмешливый голос, прозвучавший со стороны двери, заставил Ивонн вздрогнуть.
Белокурая ведьма даже слегка помотала головой, будто очнулась от гипноза. Не обращая внимание на идущую по тропинке в окружении четырех взрослых ведьм Мадлен, Ивонн, нахмурившись, вгляделась в мое лицо. Я ей улыбнулся и подмигнул.
Глаза ведьмы сузились, скулы заострились, и она прошипела:
— Ты…
Игнорируя ее, я взглянул на старшую мать ковена, которая, сверля меня злым взглядом, замерла напротив беседки. Ведьмы, сопровождавшие ее, заняли позиции полукругом. Я видел, как ногти на их пальцах постепенно удлинились, превратившись в черные изогнутые когти.
— Должен признать, Ивонн прекрасно справилась, — произнес я, вальяжно откинувшись на спинку кресла и положив ногу на ногу. — Быстро сориентировалась и отправила птичку. Затем аккуратно заманила меня, как послушного барашка, в ваше логово, да еще и умудрилась напоить усыпляющим зельем.
Я снова перевел взгляд на Ивонн, растерянно смотревшую на меня. От моей сонливости не осталось и следа. Слегка склонив голову набок, я лукаво прищурил правый глаз.
— Эх… Зря только ценный продукт перевела.
— Ей простительно, — хмыкнула Мадлен, замерев в нескольких шагах от беседки. — Моя младшенькая никогда не имела дел с лисьим племенем.
Белокурая красавица поднялась с кресла и, метнув в меня испепеляющий взгляд, торопливо спустилась к стоявшим внизу ведьмам и замерла за их спинами.
— А вы имели? — спросил я, продолжая сидеть в кресле, словно на троне.
— Было дело, — качнула головой старшая ведьма. — Только вот разговор у нас с тобой пойдет не об этом.
— А о чем? — спросил я.
— Будто сам не понимаешь? — в глазах Мадлен вспыхнули искорки гнева, но ее голос был ровным. — Или тебе напомнить о Люсиль?
— Ты обвиняешь меня в ее смерти? — спросил я, прямо смотря в глаза старшей ведьме и переходя на «ты». — Думаешь, это я подослал Темника, убившего ее?
— Так значит, ты все-таки знаешь о том, как она умерла? — подалась вперед Мадлен, как и ведьмы внизу.
— Да, — честно ответил я и пожал плечами. — Мне об этом рассказал Гервин, матаго из гончарного ряда. Ты легко можешь проверить мои слова.
— Значит, ты был у Барсука? — прищурила глаза Мадлен.
— Был, но не нашел его, — ответил я. — Если знаешь о том, где он, или хотя бы знаешь, как с ним связаться, я…
— Думаешь, что после того, как по твоей вине темная тварь сожрала одну из моих дочерей, я буду тебе помогать? — грубо перебила меня Мадлен. — В ту ночь нам лишь чудом удалось изгнать чудовище. Иначе погибла бы вся моя семья!
Видя, что я не реагирую, старшая ведьма произнесла шипящим голосом:
— Ты зря в одиночку пришел на мою землю, лис. Твои победы вскружили тебе голову. Ты почувствовал себя непобедимым, за что и поплатишься жизнью. Сегодня маленький глупый лисенок вернет свой долг, и его сердце сделает сильнее очаг ковена.
Сделав шаг вперед, Мадлен презрительно добавила:
— Ты говорил, что тебя воспитала высшая ведьма. Но сейчас я вижу, что ты всего лишь мелкий самоуверенный лгунишка.
А в следующее мгновение она, глядя мне прямо в глаза, начала быстро начитывать наговор, поочередно перечисляя ведьмачьи руны, которые я уже опустошил. С каждым сказанным словом ее глаза расширялись, а во взгляде росло изумление и недоумение. Ведьмы, стоявшие за ее спиной, начали удивленно переглядываться, явно не понимая, почему ничего не происходит.
Тем временем я спокойно поднялся со своего кресла и, поставив кубок на стол, приблизился к ступеням. Видя, что паутина, которая, по идее, должна была обездвижить меня, так и не активировалась, Мадлен резко метнула взгляд в сторону одного из камней у тропинки.
Я усмехнулся. Руну, что была под ним, я опустошил одной из первых. Затем старшая ведьма, наконец осознав, что произошло, перевела ошарашенный взгляд на меня.
— Не может быть, — прошептала она, а потом, взяв себя в руки, крикнула: — Убейте его!
Ведьмы подались вперед, но я, опережая их, длинным рывком переместился вниз и, материализовавшись в шаге от Мадлен, схватил ее за горло. Мою руку окутала золотая дымка, которая трансформировалась в лисью лапу.
— Замерли все! — рыкнул я, пристально глядя в расширившиеся от ужаса глаза старшей матери. — Только попробуйте дернуться — сразу же оторву ей башку!
Ведьмы машинально подались назад. Я обвел их ледяным взглядом. Глаза у каждой — словно чайные блюдца. Все, будто загипнотизированные, уставились на золотую ману, обволакивавшую мою руку.
Затем я снова посмотрел на Мадлен.
— Скажи им, чтобы не делали глупостей.
