Это крикнул плюгавенький тип, сидевший на козлах громоздкой телеги с красивыми куклами и цветастой ширмой. Судя по хохоту в очереди, Бризо и его семейство частенько были объектом насмешек со стороны коллег по актерскому цеху.
— И эти фургоны? — подхватил бородатый пузан из повозки с высокими бортами, изрисованными пошлыми картинками, указывая пальцем на наш маленький караван. Его уродливая маска была сдвинута на правый бок, закрывая ухо и щеку. — Бризо, ты за них продал душу демонам⁈
Я заметил, как нахмурился сидевший рядом со мной Этьен. Мальчишка сжал поводья до белых костяшек
— Вот бы им заткнуть их грязные рты, — буркнул он.
— Спокойно, — хмыкнул я и похлопал его по плечу. — Пусть болтают. А за тебя должны говорить твои реальные дела, а не пустые слова. Лучше смотри на мэтра Бризо и учись.
Мэтр Бризо тем временем приветливо кивал всем знакомым и, казалось, воспринимал подначки как дружеские подтрунивания, а не оскорбления. Ему явно было плевать на крикунов.
Впрочем, во всём этом шуме было уже не до перебранок. Я поспешно направился к лошадям, помогая Жану с поводьями, чтобы точнее встать в очередь.
Мы медленно двигались вперёд, буквально ползком по мосту. Тут меня окликнули два русоголовых парня с роскошными павлиньими перьями на колпаках и цветных куртках:
— Эй, болван! А не рано ли ты нанес грим?
Я лишь молча пожал плечами и отвернулся. Лишние ссоры нам сейчас не нужны. Но мое желание избежать конфликта, было воспринято «павлинами» как слабость. Один из них приблизился почти вплотную к нашему фургону и насмешливо произнес:
— Почему молчишь, дурачок? Или язык проглотил? Как же ты тогда будешь выступать перед его величеством?
Эти двое явно пытались красоваться перед Бриджитт, симпатичная головка которой то и дело показывалась из нашего фургона.
Я усмехнулся и дружески хлопнул русоволосого по плечу:
— То же самое я хотел спросить и у тебя.
В момент хлопка я быстро прошептал одними губами короткий наговор. Русоволосый, естественно, этого не заметил. Тем более, что ему теперь было не до меня. Обеими руками он схватился за живот и, поморщившись, неожиданно звонко пустил газы. А в следующий миг на его штанах начало расплываться коричневое пятно.
— Фу-у! — демонстративно зажав нос рукой, поморщился Этьен.
По очереди пролетел громкий хохот. Некоторые повозки останавливались, чтобы поглазеть на вертевшегося волчком долговязого, при этом непрерывно громко пускавшего газы.
Его дружок пытался ему помочь, чем еще больше веселил толпу. Грозный лейтенант, видя, что артисты раньше времени начали свои выступления, грозившие парализовать движение на мосту, приказал двоим бойцам убрать обгадившегося павлина с глаз долой.
Стражники поступили креативно. Подхватив под руки бедолагу, швырнули с моста в реку. Зрелище барахтающегося в воде долговязого развеселило очередь еще больше.
Мы же тем временем, воспользовавшись переполохом, смогли продвинуться дальше, обогнув несколько повозок и фургонов.
На другом конце моста уже ждала целая комиссия: несколько стражников, один чиновник с огромной книгой, куда вписывали прибывающих артистов. За их спинами маячила группа из нескольких человек, внимательно разглядывавших прибывающих.
Среди них я заметил знакомую миниатюрную фигурку. Сусана Марино тоже была здесь. Видимо, пригнали всех одаренных с чутьем на магию. Я мысленно усмехнулся, когда ее внимательный взгляд лишь мазнул по мне. Меня она, конечно, не узнала.
Кстати, судя по тому, как угодливо крутились возле Сусаны ее коллеги, мои инвестиции не прошли впустую. Моя шпионка явно продвинулась по карьерной лестнице. Это не могло не радовать.
Когда подошла наша очередь, чиновник устало потребовал бумаги, и мэтр Бризо, как всегда, с улыбкой вручил наши документы, а также свиток с разрешением.
Проверив печати и сделав отметки в своей книге, чиновник кивнул:
— Все в порядке! Можете проходить.
Стражники расступились, и наш маленький караван двинулся дальше.
На территорию самого дворца нас никто пока не пустил. Все разноцветные фургоны направлялись на широкую площадку, где в другие дни проводились скачки и разные развлекательные мероприятия.
Мы принялись разгружать и подготавливать всё к пробному показу. Как нам сказали, выступления должны были начаться через час, когда прибудут члены специальной комиссии, которые и проведут отбор самых достойных. Еще поговаривали, что глава этой комиссии — человек неподкупный и действительно оценивает талант претендентов.
И действительно, спустя час началась суета, и по рядам повозок прошел взволнованный гул, тон которого мне не очень понравился. Глашатаи объявили, чтобы все приготовились показать свои самые лучшие номера. При этом нас предупредили, что нам отведут не более десяти минут.
Предупреждение мы восприняли абсолютно спокойно. Потому что у нас уже все было готово. А вот в рядах коллег по цеху началась настоящая паника. Она усилилась, когда все поняли, кто именно этот неподкупный глава комиссии.
