– Сучьи дети, – прохрипел себе под нос Лафор. – Поглоти вас всех Бездна!
Он чувствовал, как пульсирует кровь в висках, как гнев и ярость точат его сознание. Гастон многое сейчас отдал бы за возможность наброситься на своих мучителей. Мысленно он не переставал представлять, как своими зубами впивается в горло одного из них.
Голова Лафора гудела. То ли от побоев, то ли от голода и жажды. Скорее всего, от всего сразу. Но нет, он не сломается. Этот подвал не станет его могилой. Эти цепи – лишь временное неудобство. Он будет ждать удобного случая и обязательно нападет, когда это будет возможно.
Внезапно сверху послышались звуки открываемой двери. На лице Лафора появился хищный оскал. Похоже, боги услышали его молитвы.
За спиной раздался неприятный скрип несмазанных петель, и подвальную тьму разорвал свет масляного фонаря. Затем капитан услышал уверенные шаги. Лафор весь напрягся и попытался повернуть голову, чтобы разглядеть, кто именно пришел сегодня над ним издеваться. Но ничего не вышло.
В следующее мгновение шаги замерли прямо за спиной капитана, и он увидел свою собственную тень.
– Ну, чего застыл, недоносок? – прохрипел Лафор.
Ответом ему был странный шорох, а в следующий миг прямо у ног капитана рухнуло бездыханное тело денщика хозяина дома, Ролана Буке. Лафор его хорошо запомнил. Мертвые глаза денщика таращились в потолок.
Лафор дернулся и попытался взглянуть назад, но у него снова ничего не получилось.
– Кто ты? – прохрипел он, но ответа снова не получил.
Послышался характерный звон ключей и Лафор почувствовал, как с его запястий сняли колодки. Сердце капитана забилось сильнее. Он все еще не мог пошевелить онемевшими руками, но он точно знал, что свободен. Связка ключей упала у его ног. Неизвестный как бы давал понять: дальше – сам.
За спиной капитана послышались быстрые шаги на лестнице. Прежде чем неизвестный покинул подвал, Лафор хрипло произнес:
– Не знаю, кто ты и почему так поступил, но я благодарен тебе. Мое имя Гастон Лафор. Найди меня, и я верну тебе этот долг.
Покинув дом Броссара, я взобрался на крышу соседнего дома и принялся ждать. Бывший лейтенант Западной крепости, а также его денщик, Буке, знали намного меньше, чем их командир, так что я провозился с ними недолго. Как, собственно, и с конвоирами, сопровождавшими заключенного, услышав имя которого, я немало удивился.
Гастон Лафор, а это именно его привозили в тюремном фургоне в особняк Рогана, был арестован в Контерне, куда его заманили с помощью генерала легиона Отчаянных. Лафор доверял своему непосредственному командиру, за что и поплатился свободой.
Допросив командира конвоиров, я узнал, что Гастону Лафору выдвинули обвинение в неподчинении приказу отправиться на восток Бергонии. Свое положение капитан Отчаянных усугубил, когда оказал сопротивление во время ареста. В неравном бою с многочисленным гарнизоном Контерна погибли два десятка Отчаянных, а сам Гастон Лафор был закован в цепи. И теперь его везли в столицу на встречу с мэтром Сарсоном.
Помимо того, что Гастон Лафор сам подставился, я уверен, что в первую очередь он был арестован из-за лояльности ко мне. Получалось, что всех бывших членов моего военного совета, постепенно убирали подальше от Бергонии.
По моей информации, граф Гийом де Леваль и его сын, Пьер, сейчас находились где-то на западе Вестонии. Они вместе с опальным герцогом де Клермоном усмиряли тамошних дворян. Туда же отправились Андре де Шатильон со своими всадниками и капитан Самюэль Кронер со своей когортой. Ну, а с капитаном Отчаянных решили поступить немного иначе.
Освобождение Гастона Лафора мне пришлось осуществить инкогнито. Кроме того, я собирался тайком подстраховать его выезд из города. Именно поэтому я продолжал наблюдать за домом Броссара.
Гастон сориентировался довольно быстро. Вскоре я услышал отзвук шагов и негромкий лязг металлических пряжек. В тусклом свете фонаря мелькнул знакомый контур фигуры. Лафор вышел через заднюю дверь в дальнем конце двора, держа под уздцы двух лошадей, груженных пухлыми переметными сумами. Он был уже не в лохмотьях, а в чистеньком капитанском мундире, явно позаимствованном у Броссара.
Бывший лейтенант Западной крепости с последней нашей встречи заметно поправился, так что его капитанский мундир висел на осунувшейся фигуре Гастона мешком.
Лафор казался собранным и сосредоточенным: широкий ремень с мечом на боку, военная выправка, острый взгляд, скользящий по переулку в поисках угрозы.
С каждой минутой я убеждался, что он отлично держит себя в руках, несмотря на плен и издевательства, которые пережил. Я видел, как он склонился к лошадям, дрожащими руками проверяя подпруги, тихонько чертыхаясь – видимо, боль в запястьях давала о себе знать.
Капитан запрыгнул в седло и двинулся по узкой улочке, ведущей к северным воротам. Вряд ли Лафор собирался отправиться в Эрувиль. Думаю, он потом свернет на проселочную дорогу и, объехав город по дуге, двинется в сторону Бергонии. По крайней мере, я бы на его месте так и поступил.
