С согласия Клер, которая, благодаря усилиям льюнари, за время нашего путешествия немного пришла в себя, в столицу я въехал под именем ее покойного мужа. Ее дети при этом, как истинные актеры, очень правдоподобно изображали моих отпрысков. Так что Гастон Рембур из труппы мэтра Бризо «счетоводов» из отдела «Телег и повозок» совершенно не заинтересовал.
Так как мы заметно опередили основной наплыв желающих поучаствовать в празднествах, объявленных королем, найти приемлемое жилье в старой столице оказалось не такой уж и сложной задачей. Тем более, денег у мэтра Бризо было достаточно, чтобы снять более или менее приличное жилье. Во-первых, я поделился с моими новыми друзьями своей добычей, взятой на хуторе, а во-вторых, щедрый аванс в счет не состоявшегося выступления в доме барона де Рогана у мэтра Бризо никто назад так и не востребовал. Не считая, конечно, небольшой доли лейтенанта Брике.
Уютный и относительно чистый доходный дом, где мы сняли комнаты на все время празднеств, находился в квартале от площади Менял. Пока Пьер и мэтр Бризо занимались лошадьми, мы с Жаном, который давно очухался от ранения, по-быстрому разгрузили фургоны. После этого мы все вместе отпраздновали за ужином приезд и удачное заселение, а потом разошлись по своим комнатам.
Уже в середине ночи, когда в моей комнате появилась Селина и сообщила, что все спят, я выдвинулся в сторону Лисьей норы.
Первое, что мне бросилось в глаза, когда я оказался рядом со своим домом, это удвоенное количество бойцов, охранявших замок и территорию вокруг него. Складывалось впечатление, что особняк находился на осадном положении.
Вместо старых деревьев, росших раньше вдоль улицы, красовались теперь молоденькие метровые саженцы. Я тихо хмыкнул. Молодцы. Все сделали, как я приказал перед отъездом. Теперь так просто в тенечке деревьев за домом не проследишь. Если бы не режим невидимости, я бы так легко не подобрался к дому незамеченным.
Как мы и планировали, ниссе подтянула кого-то из первородных. Они сделали так, что старые деревья высохли и их пришлось выкорчевать. А чтобы не было проблем с городскими властями, на месте старых деревьев посадить молодняк.
Наблюдая за дружинниками с моим гербом на доспехах, бдительно несущими свою службу, я одобрительно кивнул. Совсем другое дело. Не то что ротозеи Луи де Рогана.
Внезапно я почувствовал постороннее присутствие и довольно улыбнулся.
– Ну что, зайдешь? – услышал я за спиной насмешливый голос Итты. – Или так и будешь здесь топтаться как неродной?
Я обернулся и, шагнув вглубь тени, деактивировал невидимость. Селина материализовалась рядом и, тихо пискнув от радости, бросилась в объятья к ниссе. На лице Итты появилась довольная улыбка. Она прижала к себе льюнари и ласково погладила ту по голове.
Наши с ниссе взгляды встретились. В ее глазах я увидел радость и восхищение. Она явно уже почувствовала, насколько я изменился.
– Зайду, – кивнул я. – Но только с черного хода. Никто не знает и не должен узнать, что я в столице.
Эрувиль. Дворец герцогини дю Белле.
– Брат! – громко произнесла Жанна дю Белле, встречая входящего в ее каминный зал Генриха де Грамона. – Должна заметить, я удивлена. Ты наконец-то решил встретиться со мной. Твои отказы на все мои приглашения весьма меня расстроили. Хочу напомнить тебе, что мы семья и должны держаться вместе. Несмотря ни на что!
Пока Жанна говорила, Генрих с невозмутимым видом приблизился к ее креслу и, наклонившись, поцеловал ее правую руку. Она легонько провела ладонью левой руки по его волосам.
– Право слово, Анри, – уже нежнее произнесла Жанна. – Разве так можно поступать с родной сестрой.
Генрих молча опустился в соседнее кресло и по старой привычке поправил свои манжеты.
– Дорогая сестра, – произнес он ровным голосом. – Как ты знаешь, у меня есть веская причина отклонять все приглашения. Не только твои.
– Я понимаю, – кивнула Жанна. – И хочу напомнить, что я любила Габриэля, как собственного сына. Они все для меня, как мои дети.
Глаза Генриха слегка сузились.
– Говоря «все», ты подразумеваешь и этого проклятого ублюдка?
– Он – сын нашего брата, – холодно произнесла герцогиня. – В его жилах течет кровь наших с тобой предков.
– Это мерзкое отродье позорит наш род, – холеные руки графа сжались в кулаки.
– Напротив, – возразила Жанна, пристально глядя на брата. – Своими победами Максимилиан прославил наш род. Если бы не он, Золотой лев со своими легионами уже хозяйничал бы в Эрувиле.
– Только благодаря герцогу де Бофремону и подвигу таких воинов, как мой Габриэль, Золотой лев бежал в Аталию! – с вызовом в голосе произнес Генрих. – И если бы бастард не тянул время, мой сын был бы сейчас жив!
