Коннер отвернулся.
– Ага, вы никогда не хотите брать на себя ответственность, – холодно процедил он.
Матушка Гусыня замолкла и стыдливо потупилась – Коннер был прав. Бри и Эммерих тоже молчали: им было неловко, что они стали свидетелями чужого горя.
– Тебе станет лучше, если ты её увидишь? – спросила Алекс брата. – Она спит у себя в покоях.
Коннер покачал головой. Он хотел сначала избавиться от чувства вины, а потом уже предаваться горю.
– Нет, сначала надо отправить домой Бри и Эммериха. Не хочу подвергать их ещё большей опасности.
Алекс повела всех во дворец к себе в комнату. Там она достала с особенного места на полке книгу в изумрудном переплёте с золотым тиснением «Страна сказок» и, положив её на кровать, три раза взмахнула хрустальной палочкой. Но книга не засветилась. Алекс попробовала ещё раз – ничего.
– Не понимаю. Если портал открыт, почему книга не пробуждается?
Матушка Гусыня взяла увесистый том и тщательно осмотрела. Неожиданно у неё засияли глаза – её осенило.
– Потому что портал наполовину закрыт, – объяснила она. – Заклинание твоей бабушки частично потеряло силу, поэтому он открылся в Другом мире, но оно всё ещё действует с нашей стороны, как коридор с двумя дверями, одна из которых открылась, а вторая – нет.
– Значит, Бри и Эммерих тут застряли? – спросил Коннер. Час от часу не легче.
– На какое-то время, – кивнула Матушка Гусыня.
– Погодите, – сказала Алекс и посмотрела на друзей. Глаза её округлились, на лице медленно появилась улыбка. – Это же хорошо.
– И что тут хорошего? – поинтересовался Коннер.
– А то, что, если портал закрыт с нашей стороны, у бабушки ещё остались волшебные силы, – радостно сказала Алекс.
После безжалостного нападения Колдуньи тюрьму Пиноккио отстроили заново, но она снова подверглась атаке. Ни свет ни заря отряды солдат Великой армии устремились к крепости и нанесли удар всей мощью орудий, прихваченных с собой из девятнадцатого столетия.
Массивные, ощетинившиеся острыми пиками двери тюрьмы разлетелись в щепки от залпов пушек. Изнутри тюрьму охраняли лишь две сотни заколдованных деревянных солдат, и они не выдержали натиска тысяч французов, заполонивших крепость. Великая армия ворвалась в острог и открыла огонь по деревянным солдатам, сметая их с пути.
Когда от стражников остались одни обгорелые доски и дым немного рассеялся, генерал дю Марки вошёл внутрь и окинул взглядом захваченную крепость. Тюрьма Пиноккио насчитывала тридцать этажей и изнутри походила на полый цилиндр. Стоя в центре круглого нижнего этажа, генерал озирал уходящие ввысь темницы, в которых взаперти сидели узники.
Кого только не было среди этого разномастного сброда: людоеды, ведьмы, тролли, гоблины, эльфы, всякое зверьё и существа, отдалённо напоминающие людей. Некоторые встретили французскую армию, разделавшуюся с их надзирателями, дружным бряцаньем цепей о железные прутья камер. Другие в страхе попрятались, опасаясь, что их ждёт та же участь.
Никто не понимал, кто эти чужаки, вторгшиеся в их обитель. Говорили они на незнакомом наречии, носили странную одежду, которую узники раньше ни на ком не видели. Глядя на их смертоносное оружие, заключённые решили, что этим людям подвластна какая-то очень тёмная магия.
Груда обломков, оставшихся от деревянных солдат, высилась посреди нижнего этажа. Оторванные руки и ноги продолжали судорожно дёргаться. Генерал полил гору останков ламповым маслом и поджёг на глазах у заключённых, чтобы те увидели, как полыхают на костре их бывшие тюремщики.
Генерал начал обходить костёр по кругу, и в тюрьме воцарилась мёртвая тишина.
– Доброе утро. Я генерал Жак дю Марки, главнокомандующий Великой армией Французской империи. Не сомневаюсь, что многие из вас никогда не слышали ни об империи, ни об армии, но я это исправлю. На родине за нами закрепилась слава самой могущественной армии в истории. Мы захватили все земли и победили все страны, что встречались у нас на пути. А теперь мы явились в ваш мир, чтобы сделать его своим.
Заключённым стало неуютно в присутствии генерала. Ему не нужно было продолжать свою речь, чтобы убедить их, что он человек коварный и могущественный. Они это сразу поняли.
– У нас на родине есть одна поговорка, – сказал генерал. – Враг моего врага – мой друг. И сейчас я даю вам возможность стать друзьями Великой армии. Мы предлагаем вам присоединиться к нам и освободиться от своих преступлений. Помогите нам сражаться против тех, кто заточил вас сюда, помогите нам завоевать этот мир во имя Франции и сделать его частью Французской империи!
Большинство узников одобрительно закричали, услышав столь щедрое предложение.
– Или можете остаться здесь и гнить за решёткой, – добавил генерал. – Выбор за вами.
Стены крепости задрожали от восторженных криков и воплей заключённых. Как бы там ни было, даже вступление в армию куда лучше, чем хотя бы ещё один день в тюрьме. Их мечта обрести свободу и отомстить недругам наконец-то сбылась.
