Не сейчас. Сейчас мы займемся другим. Я довольно быстро набрала (с Оксаниной помощью) горку хвороста. Мокрого как усы Потока, но у меня родная стихия – Огонь, даже бочку с водой зажечь могу, правда, не вижу в этом смысла. Я занялась подготовкой будущего костра, предварительно отправив Этерна на поиски чего-нибудь съестного для нас. Оксана отпустила своего пуссикета, и тот тихонько исчез в зарослях – тоже на охоту отправился. Мы остались вдвоем, если не считать Пушинки.
Когда костер разгорелся, я собрала немного его духа и развернула над нами защитную паутину (естественно, проходимую для здесь присутствующих, включая Пушинку и пуссикета). А затем присела на снятое с моей лошадки седло и посмотрела прямо на Оксану. Девочка расположилась поближе к костру, кутаясь в свой все еще не просохший плащ. Я достала фляжку с вином и протянула ей:
– Выпей немного, согреешься.
Оно у меня было заговоренное – и жажду утоляло и силы немного восстанавливало. Оксана послушно отхлебнула и вернула мне фляжку.
– Спасибо, – сказала она, но губы не двинулись – выходит, могу говорить с ней так, как с Этерном, а не человеческим языком.
– И ты совсем-совсем ничего не помнишь? – спросила я, одновременно осторожно пытаясь заглянуть в ее мысли.
– Не помню… – она сощурилась, словно от боли. – Не надо. Это не вышло у ведьм Охмадета, у вас тоже, наверное, не получится.
Она почувствовала мое вмешательство! Не успела я этому удивиться, как из темноты вынырнул Этерн и понесся прямо в костер. Холера ясна! Оксана вскрикнула, как раненое животное, а я хотела было рявкнуть на Этерна, но сдержалась. Ну, фамилиар! И это – мой умница Этерн! Бросил добычу как попало, даже под паутину не затащил. Я опустилась на корточки, взяла зайцев за уши…
…и в пальцы закололо. Псья крев! На росе, покрывавшей мокрую после дождя траву, была магия – водная, одиночная, незнакомая мне и прекрасно замаскированная.
Нех би тобе шляк трафив! Это еще что за новости?!
Я разозлилась не на шутку. Бросив зайцев там, где они лежали, достала платок (один из тех, что берегла как раз на такой случай) и стала бережно собирать росу за паутиной. Когда платок совсем промок, неуклюже встала (спина все-таки побаливала) и направилась к костру. Ну, вы у меня сейчас попляшете! Но сначала посмотрим, с кем имею дело.
Я не обратила внимания на Этерна, вот честно, не до него было. Часть воды отжала в пробирочку, куда слила до этого капли дождя, а потом развернула платок над огнем и обратилась к пламени словами древнего заговора:
– Два один аш дейтериум плюс три один аш тритиум транзитум четыре два хелиум плюс один ноль ноль нейтронум плюс семнадцать целых шесть десятых мегаэлектронвольтум…
Что означали эти слова в сочетании с цифрами, не знала даже самая мудрая ведьма Совета, и вряд ли знали волшебники из Империи, но это работало. Платок в моих руках вспыхнул, превратившись в огненное полотнище, и на нем на несколько мгновений появилось лицо.
Это была пожилая женщина, незнакомая, но я могла поклясться, что где-то уже видела этот жесткий овал лица, эти высокие скулы и россыпь русых волос…
– Завтра, – буркнула я себе под нос, и вернулась к приготовлению пищи. Когда один из зайцев был готов (двух оставила про запас), разделила его тушку на части и сложила на походную миску, которую, за неимением мебели, поставила просто на землю. Точнее, на разостланную на земле походную самобранку.
– Кушать подано, – заявила я, приглашая разумных плотоядных участников отряда к трапезе. Оксана тут же присела на корточки и принялась поглощать пищу, но Этерн не торопился присоединиться к нам.
– Этерн, тебе особое приглашение нужно? – спросила я, но мой фамилиар даже не удосужился ответить. Это еще что за холера?
– Он обиделся на Вас, – услышала я слова Оксаны. Оборачиваюсь к ней. Девочка смотрит на меня, не отводя взгляда.
– За что это еще? – удивляюсь.
– У него какое-то важное дело было у огня. А Вы ему помешали.
– Псья крев, а я, значит, в бирюльки играюсь! – вспылила я, но, встретив серьезный взгляд Оксаны, осеклась.
– Этерн… – сказала я после паузы. – Ну, прости меня, что ли… я не нарочно, клянусь!
Но Этерн не ответил. Я встала и подошла туда, где виднелась рядом с сумками его холка. Мой фамилиар самым бессовестным образом спал, прислонившись к вещам, и мордочка у него была чересчур довольная для обиженного. Я ласково почесала его за ушами – волчонок уркнул и потерся лбом о пальцы.
– Не будите его, – Оксана присела рядом, раскладывая на успевшей подсохнуть траве попону.- Вы горячи, как Ваша стихия, но огонь не всегда согревает. Иногда он больно жжется…
Я дождалась, пока Оксана уснет; Луна проделала две трети пути по небосклону и теперь зависла как раз там, где нужно. Идти пришлось недолго – через узкую лесопосадку вышла на поле, к невысокому кургану. Там высился куб древней кладки с развалинами какого-то механизма на нем.
Я извлекла из-под полы плаща пробирку с водой и полила ей механизм. Затем отошла в сторонку и стала ждать.
