– Ах вы, порождения тьмы, с истинной Водой сражаться захотели? Будет вам сражение, – гневно говорит Единица и вскидывает руки. По Лыбиди проходят волны, они колышутся все сильнее, и в какой-то момент посередине реки образуется водоворот. Те, кто стоял рядом с ним, ухнули в воронку, утробно вопя. А тех, кто стоял слишком далеко… О, да, недолго они радовались своей участи. Среди скопления глубинников и Тварей вода просто в какой-то момент вскипела и рванулась вверх головами водных драконов.
Ничего себе, обычная Валькирия при дворе… В ничем не примечательную речку она стянула поголовье драконов чуть ли не со всего Княжества.
И вот тут ряды нападающих дрогнули. Я не успевала посмотреть, чем все закончится, но краем глаза все-таки углядела, как Единица, выпрямившись на спине Фрагурака, прямо по воде несется на мятущееся войско, короткими взмахами отправляя вперед себя острые ледяные штыри, протыкающие русалов насквозь.
…
В лесу мы плутали минут десять, а потом нашли подходящую полянку и расположились на ней. Надо было решать, куда иди дальше. И решение, судя по всему, должно быть моим.
Задумываюсь. Какие места я знаю? Понятно, что фамилиарьи. Но не в Зону же их тащить. Во-первых, до нее еще добраться надо. Во-вторых, там, небось, Тварей теперь… Понятно же, куда может рвануть Валькирия с ребенком. А в-третьих, кроме избушки для витязей их и поселить некуда. А ее все знают. Даже те три Валькирии. Что ж это за тайное место, которое любой дурак найдет?
Стоп. Тайное место. Тайное. Тайна. Одесса. Оракулица. Источник.
– Я знаю, куда мы идем. Единственное действительно тайное место, которое мне известно Источник исполнения желаний. Три дня по десять часов езды. Главное, чтобы пуссикеты выдержали.
– Я поговорю с ними, – обещает Оксана.
– А ты как же, Терни? обеспокоенно спрашивает Виктория.
– Я справлюсь. И еще… Меня зовут Этерна. Я волчица своей Валькирии, – впервые склоняюсь в полупоклоне перед своей хозяйкой.
В мире вечно что-то меняется, но что-то всегда остается неизменным. Иногда сложно отличить первое от второго.
Я знала много случаев, когда фамилиар покидал витязя, когда представлялась такая возможность. Сейчас возможность была даже двойная – я потеряла свой статус витязя (точнее, передала его Ольге), а Терни…
Мне будет сложно привыкнуть, что мой волчонок – девушка. Я всегда звала его… ее мужским местоимением, как и она сама о себе говорила. А теперь у Виктории, нареченной Княгини Ольги, фамилиар – волчица Этерна. Честно говоря, я бы поняла Терни, если бы она захотела уйти после всего, но она осталась. И принесла вторую клятву уже не витязю Виктории, а просто мне. Ведь в настоящий момент я была, образно говоря, голой, как младенец, у меня был только статус нареченной и больше ничего.
Захотелось спрыгнуть с коня… с пуссикета и обнять Этерну, но я сдержалась. Не сейчас. Подождем вечера. На привале будет время все обсудить. А пока я просто доверилась моему фамилиару, и мы вместе углубились в чащу по оленьей тропе.
Некогда здесь тоже был город или пригород – среди деревьев то и дело виднелись увитые плющом и диким виноградом остатки строений. Некоторые из них были величиной с гору, они поросли березками и кустарником. Пуссикеты мягко, почти бесшумно, словно тени, скользили по чаще. На ходу они ухитрялись даже охотиться, причем мой, крупный самец, поймав упитанного по осени беляка, на ходу разорвал его пополам и отшвырнул половину своей коллеге, на которой путешествовала Оксана.
В тот день мы ехали до позднего вечера. Все еще трехчетвертная луна взошла засветло. Привал мы сделали около полуночи, дойдя за это время до довольно полноводной речушки. Вообще, в свете того, что произошло у Лыбиди, останавливаться у воды казалось не совсем разумным, но незадолго до этого случилось еще кое-что.
Произошло все как раз тогда, когда белесая долька луны показала свой лик на небесах. Мы проезжали по старому высокому ельнику, дорогу то и дело преграждали замшелые поваленные стволы, но для пуссикета, даже груженого, это не преграда. Тем не менее, я все равно скучала по Пушинке.
Так вот, проезжая по этой дорожке, я услышала воркование. Дикие голуби, конечно, не редкость, но по каким-то неизвестным мне причинам они предпочитают селиться на скалах и среди руин, но никак не в таких темных ельниках. Так что я просто щелкнула пальцами, и ко мне на плечо спикировал сизарь. На шее птицы был импровизированный ошейничек, оказавшийся свернутой запиской.
"Попутного ветра, крестница! – писала Виталия. – Спешу уведомить тебя, что, едва вы скрылись из города, осада была снята. Исполины просто слились со своей стихией, прочие отступили в Зону. За ходом отступления следят Четверка и Пятерка, говорят, все идет без неожиданностей, Твари отходят к точкам нестабильности, а уцелевшие змии уже скрылись в них.
