Фантастическій характеръ народной драмы, неправильность ея постройки, смшеніе трагическаго съ комическимъ и наконецъ ршительное отвращеніе отъ всякихъ правилъ, стснявшихъ свободу фантазіи, возбуждали въ сердц классиковъ опасенія за судьбу родной сцены, особливо въ виду той изумительной популярности, которою пользовались нкоторыя, наиболе неправильныя въ ихъ глазахъ, пьесы. Джоржъ Уэтстонъ (George Whetstone), въ посвященіи своей пьесы Промосъ и Кассандра (1578 г.) извстному противнику театровъ, лондонскому судь, Флитвуду, такъ характеризуетъ художественные пріемы современныхъ ему драматурговъ: "Въ противоположность итальянцамъ и нмцамъ, соблюдающимъ извстныя правила при сочиненіи театральныхъ пьесъ, англичанинъ поступаетъ въ этомъ случа самымъ нелпымъ и безпорядочнымъ образомъ: прежде всего онъ строитъ свое произведеніе на цломъ ряд невозможностей — въ три часа пробгаетъ весь міръ, женится, рождаетъ дтей, которыя въ свою очередь выростаютъ и длаются героями, способными покорять царства и побивать чудовищъ, и въ довершеніе всего вызываетъ самихъ боговъ съ неба и чертей изъ преисподней. Хуже всего то, что фундаментъ этихъ пьесъ не такъ плохъ, какъ плоха и несовершенна ихъ обработка. Нердко, для возбужденія смха зрителей, наши драматурги длаютъ клоуна собесдникомъ короля и перемшиваютъ важныя рчи его шутовскими прибаутками. Они употребляютъ одинъ родъ рчи для всхъ дйствующихъ лицъ, что крайне неприлично, ибо подобно тому, какъ сладкая пснь соловья звучитъ дико въ устахъ желающей ему подражать вороны, такъ и изящная рчь короля неприлична въ устахъ шута. Для хорошей комедіи необходимо, чтобъ старики поучали, чтобъ молодежь носила на себ печать юношескаго легкомыслія, а куртизанки — печать разврата; нужно вс эти роли перемшать такъ, чтобы серьезное поучало и забавное смшило; въ противномъ же случа и вниманіе зрителей будетъ ослаблено и удовольствія будетъ меньше" 146). Въ томъ же дух и почти въ тхъ же выраженіяхъ писалъ объ англійскомъ театр семидесятыхъ годовъ другой современникъ, классически-образованный сэръ Филиппъ Сидней въ своей Защит Поэзіи, составляющей косвенный отвтъ на выходки пуританъ противъ поэзіи и театра 147). Онъ находитъ въ современной ему драм три существенныхъ недостатка: нарушеніе единствъ мста и времени; эпическую растянутость дйствія, несвойственную драм и наконецъ смшеніе трагическаго съ комическимъ. "Наши трагедіи и комедіи, (не безъ причины вызывающія противъ себя столько жалобъ), постоянно нарушаютъ не только правила простаго приличія, но и самые законы поэтическаго творчества. (Повторяю, я говорю только о тхъ, которыя мн самому приходилось видть). Исключеніе составляетъ одинъ Горбодукъ, который, впрочемъ, не смотря на величественные монологи и благозвучныя сентенціи, достигающія высоты стиля Сенеки, не смотря на обиліе нравственныхъ правилъ, которыми онъ прекрасно поучаетъ, удовлетворяя такимъ образомъ истинному назначенію поэзіи, самъ весьма погршаетъ во вншнемъ воплощеніи своего содержанія, что для меня очень прискорбно, ибо эти недостатки мшаютъ ему служить образцомъ для всхъ трагедій. Онъ погршаетъ, какъ относительно времени, такъ и относительно мста — двухъ необходимыхъ условій всякаго вешественнаго дйствія, ибо сцена должна представлять собою только одно мсто; равнымъ образомъ и самый большой періодъ времени, назначаемый для совершенія дйствія Аристотелемъ и здравымъ смысломъ, не долженъ переходить за предлы одного дня, между тмъ какъ въ Горбодук дйствіе продолжается много дней и происходитъ въ различныхъ мстахъ. Если подобныя ошибки встрчаются въ Горбодук, то чего же можно ожидать отъ другихъ пьесъ? Въ нихъ вы увидите съ одной стороны Азію, а съ другой — Африку и кром того много другихъ маленькихъ государствъ, такъ что когда актеръ выходитъ на сцену, онъ прежде всего долженъ предупредить публику, гд онъ находится, иначе никто не пойметъ сюжета пьесы. Дале, вы видите трехъ дамъ, рвущихъ цвты, и вы должны вообразить, что сцена представляетъ садъ. Потомъ вдругъ вы слышите разсказъ о кораблекрушеніи, и ваша вина, если вы не можете принять садъ за скалу. Но вотъ изъ за скалы выходитъ, извергая изъ себя дымъ и пламя, отвратительное чудовище, и бдные зрители принуждены превращать эту скалу въ пещеру. Минуту спустя появляются дв враждебныя арміи, представляемыя четырьмя мечами и шлемами, и чье сердце будетъ такъ жестоко, что не вообразитъ себ настоящаго сраженія? Что до времени, то въ этомъ отношеніи наши драматурги еще великодушне. Положимъ, что молодые принцъ и принцесса влюблены другъ въ друга. Посл многихъ препятствій они соединяются, принцесса длается беременной и производитъ на свтъ прелестнаго мальчика; тотъ въ свою очередь выростаетъ и готовится быть отцомъ — и все это въ продолженіе двухъ часовъ!" Предупреждая возраженіе тхъ, которые могли бы замтить ему, что примры подобныхъ нарушеній единства мста и времени встрчаются у классическихъ писателей, между прочимъ у Плавта и Теренція, авторъ отвчаетъ, что это не доказательство, потому что мы должны подражать достоинствамъ Плавта, а не его недостаткамъ. "Но можетъ быть — продолжаетъ онъ дале — меня спросятъ: какъ же драматизировать такой сюжетъ, такое событіе, которое тянулось много лтъ и происходило въ различныхъ мстахъ? На это я отвчу, что трагедія должна сообразоваться не съ законами исторіи, а съ законами поэзіи. Она не обязана слдовать по пятамъ исторіи, но иметъ полную свободу или изобрсть новый сюжетъ или приноровить историческій сюжетъ къ своимъ цлямъ. Во вторыхъ, людямъ, знающимъ разницу между разсказомъ и сценическимъ представленіемъ, должно быть извстно, что есть много вещей, о которыхъ легко разсказать, но которыхъ нельзя представить. Напр. я могу, не сходя съ мста, говорить о Перу, потомъ перейти къ описанію Калькуты и т. д., на самомъ же дл перенестись въ эти мста я не могу иначе, какъ разв на волшебномъ кон 148); вотъ почему древніе, для того чтобъ сообщить жителямъ случившееся въ прежнее время и въ другихъ мстахъ, употребляли встниковъ." Подобно Уэтстону, Сидней сильно порицаетъ вошедшее у англійскихъ драматурговъ въ привычку смшеніе трагическаго съ комическимъ, вслдствіе чего ихъ пьесы не могутъ быть названы ни правильными трагедіями, ни правильными комедіями. "Королей — говоритъ онъ — длаютъ товарищами шутовъ не потому, чтобы этого требовало содержаніе пьесы; напротивъ того — шута въ три шеи выталкиваютъ на сцену, чтобъ онъ ни къ селу, ни къ городу приплелъ къ торжественному дйствію нсколько своихъ неприличныхъ выходокъ; оттого происходитъ, что ихъ пестрыя трагикомедіи не возбуждаютъ вы состраданія, ни удивленія, ни настоящей веселости". Въ заключеніе Сидней объясняетъ, почему онъ такъ распространился о театральныхъ представленіяхъ. По его словамъ, онъ это сдлалъ потому, что считаетъ драму однимъ изъ важнйшихъ родовъ поэзіи и еще потому, что ни одинъ родъ поэтическихъ произведеній не пользуется такою популярностью въ Англіи и ни однимъ больше не злоупотребляютъ, такъ что въ послднее время драма стала походить на дочь, которой дурныя манеры, свидтельствующія о дурномъ воспитаніи, едва ли могутъ приносить много чести ея матери — поэзіи 149).
