Она кивнула, желая заверить, что в самом близком будущем все станет именно так, как он сказал. Вот только для этого ей нужно завершить некоторые свои дела. Например, завтра ее ждет мать Эммы. Есть кое-какие догадки, которые непременно надо проверить. А потом…
– Завтра мама устраивает небольшой прием для наших старых приятелей, – сказал вдруг Андрей. – Необходимы твоя помощь и твое участие. Это не потребует больших усилий. Ты прекрасно проведешь время.
– Я не сомневаюсь, – пробормотала Лиза.
Планы рушились, но возразить она не посмела. Это был не лучший момент для выяснения отношений…
На звонок долго не отвечали, и Лиза намеревалась уже положить трубку, но тут услышала мягкий голос:
– Алло?
– Ада Александровна, это Елизавета Дубровская.
– Деточка, как мило с вашей стороны. Вы не забываете старую даму. Как ваши дела?
Меньше всего Лизе хотелось давать ей отчет по телефону. В доме, где даже у стен есть уши, говорить на секретные темы не рекомендуется. Поэтому Дубровская ограничилась общими фразами, а мать Эммы проявила благоразумие, оставив многочисленные вопросы до личной встречи.
– Кстати, Ада Александровна, вы должны мне кое в чем помочь.
– Слушаю, милая. Всем, чем могу.
– Вы знаете, где ваша дочь хранила кассеты, диски с фильмами?
– Разумеется. У нас был общий дом. Что конкретно вас интересует?
Хороший вопрос! Если бы на него еще знать ответ…
– Трудно объяснить, это всего лишь догадка. Но вы должны просмотреть их все и отложить в сторону те сюжеты, которые у вас вызовут недоумение.
– Непростая задача, деточка. Сказать по правде, современный кинематограф вызывает у меня противоречивые чувства, в том числе и то, о котором вы говорите. Если бы вы сказали конкретнее…
– Не могу, Ада Александровна, не могу, – голос Дубровской перешел на шепот, так как за дверью послышались чьи-то шаги. – Меня не интересуют художественные фильмы, ищите любительские сюжеты, что-то странное, непонятное.
– Попробую, – отозвался голос в трубке. – Хотя я слабо представляю поставленную передо мной задачу…
Конечно, куда лучше было бы, если бы Елизавета смогла это проделать самостоятельно. От старой дамы в этом деле вряд ли будет толк. Однако Дубровская не осмелилась ослушаться мужа. На сегодня был запланирован прием гостей…
Лиза перебирала содержимое платяного шкафа, не зная, на чем остановить свой выбор. Вечерние платья случаю явно не подходили, ну а футболки и джинсы выглядели слишком обыденно и незамысловато. Прием устраивался для каких-то давних приятелей семьи, которые еще ни разу не видели Дубровскую. Понятно, что Ольге Сергеевне хотелось показать «товар» лицом и не краснеть за вновь приобретенную родственницу. Но для Лизы худшую пытку и придумать было нельзя. В первые недели замужества им наносили визиты ближайшие соседи, родственники, друзья, и принимать их, пожимать им руки, поддерживать беседу было для Дубровской тяжким испытанием. Услышав звонок в дверь, шум незнакомых голосов на лестнице, она кидалась к себе в спальню. Но и там невозможно было спрятаться, потому что через несколько минут раздавался неизбежный стук в дверь.
– О, неужели приехали? – восклицала она, краснея от собственной лжи. – А я и не слышала. Сейчас спущусь.
Быстрый взгляд в зеркало, взмах расчески, и вот она уже идет вниз к людям, которых раньше никогда не видела. Ей было неприятно то любопытство, с которым они рассматривали ее, те пересуды, которые они, должно быть, устраивали по пути домой, обсуждая все стати жены Андрея Сергеевича.
И вот уже минул год, но мало что изменилось. Разве что визиты стали более редкими, да и интереса у окружающих поубавилось. И вот сегодня она опять должна пройти через ненавистные смотрины…
Конечно, от Дубровской было мало пользы в подготовке к вечеру. Она лишь стояла, смотрела и путалась у всех под ногами. Другое дело – Ольга Сергеевна. Ее голос раздавался в гостиной, по ее указаниям готовили закуски к ужину. На лестнице звучали ее шаги, в дверях мелькал ее стройный силуэт.
Елизавета и рада была бы помочь, но она слабо представляла, что делать, и могла только выполнять чужие команды: налить воды в цветочную вазу; отнести серебряные приборы в кухню для того, чтобы их хорошенько начистили; заправить салфетки в кольца. Эти задания могли быть поручены даже ребенку, и самолюбие Лизы сильно страдало. Вот и теперь, когда пришла пора переодеться к ужину, Дубровскую охватило тревожное ожидание – правильно ли она подберет себе наряд, сможет ли она соответствовать?
В результате долгих мук родилось простое решение: серая юбка из тонкой шерсти и белая блузка. На шею она надела цепочку с кулоном. Оглядев себя в зеркало, Лиза осталась довольна: простенько, но с достоинством. Она все еще краснела при воспоминании о первом вечере знакомства с родителями Андрея, когда они с маменькой вырядились в роскошные, до полу, вечерние платья. А гости щеголяли в легкой летней одежде, оставив бриллианты дома…
