— Не спешите, сейчас объясню.
Господин Анно вдохнул аромат вина и, сделав большой глоток, с грустью посмотрел на меня.
— Я не стал говорить Морису о сумме вашего наследства. Думаю, он и сам догадывается, что наследство — немаленькое. Я рассказал лишь об условии, поставленном покойным Дмитрием Павловичем.
— Ну, и?
— Морису это не понравилось. Он стал настаивать, чтобы мы пренебрегли волей вашего дедушки.
— Это исключено! — воскликнула я. — Дедушка был так добр ко мне! Я ни за что не решусь нарушить его желание!
Помолчав, я добавила:
— Каким бы странным это желание ни казалось.
— Рита, вы — удивительная женщина! — господин Анно привстал и в почтении поклонился. — Теперь мне понятна фраза из письма Дмитрия Павловича: «Рита — сама искренность, пусть наивная, слегка безалаберная, но искренность! Она не имеет того подлого и корыстного начала, которое присутствует во многих известных мне женщинах».
От волнения Жан-Поль даже задыхался.
— Спасибо за дедушкины слова. Поверьте, они мне очень дороги!
— Вы их заслужили. Во время разговора с Морисом я даже не догадывался о вашей преданности Дмитрию Павловичу.
Господин Анно увидел мой протестующий жест и поправился:
— Простите, не так выразился. Если сказать точнее, я не думал, что верность прошлому у вас гораздо сильнее верности настоящему.
— Либо я утратила способность понимать французскую речь, либо вы не совсем верно выразились.
— Оставим этот вопрос. По большому счету, он уже не имеет никакого значения. Так вот, Морис выслушал меня и стал горячиться. Он настойчиво предлагал вариант совместного владения имуществом. Я этот вариант категорически отвергал. Морис хотел звонить вам, но почему-то передумал.
— Почему передумал?
— Видимо, решил, что вариант брачного контракта от вас не зависит.
— Правильно решил. Но какое значение имеет брачный контракт?
— Маргарита Владимировна, милая моя! Да очнитесь вы наконец! Какой бы наивной вы ни были, но неужели трудно понять, что Морис хотел жениться не на вас, а на деньгах Дмитрия Павловича!
— Нет, нет! Это не так! — в ужасе сказала я, прикрывая рот, чтобы не закричать. — Морис любит меня.
— Я вам сочувствую. Поверьте, очень сочувствую! — подбородок господина Анно дрогнул, и мне показалось, что он вот-вот заплачет. — Но чувства — это одно, а деньги — совсем другое!
Он заглянул в мои глаза и добавил:
— Хорошо, что вы не поспешили!
Сказанной фразы я не поняла.
— Разве мне грозила какая-то опасность?
Господин Анно налил полный бокал вина и, протянув его мне, сказал:
— Прежде чем встретиться с вашим женихом, я навел о нем справки. Оказывается, Морис — по уши в долгах. И не просто в долгах, за ним тянется кое-какой криминал: то ли наркотики, то ли…
Он замолчал и смущенно заерзал на стуле.
— Какие наркотики! — от возмущения я чуть не задохнулась. — Вы с ума сошли?
— Маргарита Владимировна, только спокойней!
Господин Анно растерянно развел пухлыми руками и заморгал. По-видимому, такой реакции он не ожидал.
— Можно допустить, что Морису нужны деньги, что он в долгах, — продолжала я, — но криминал! Нет! Все, что вы говорите — неправда!
Я вскочила из-за стола и бросилась к выходу.
— Рита! Маргарита Владимировна! Постойте!
Выскочив из ресторана, я бросилась к дороге.
— Такси, такси! — крикнула я.
Машины неслись мимо и не останавливались.
— Черт побери! Где же такси!
Из правого ряда вынырнула небольшая машина и резко затормозила около тротуара.
— Мне за город! — крикнула я.
— Садитесь, мадам.
Усаживаясь на заднее сиденье, я посмотрела в сторону ресторана. Около окна сидел господин Анно и разделывался с устрицами. Он уже успокоился и, по-видимому, решив, что сделал для меня все возможное, спокойно продолжал обед. Вид толстых губ, лоснящихся от сока устриц, вызвал у меня приступ тошноты, и, выхватив из сумки платок, я прижала его к лицу.
— Мадам? — встревоженно спросил шофер.
— Ничего, ничего! — ответила я. — Пройдет.
— Зуб?
Шофер участливо посмотрел в висящее перед ним зеркальце.
— Да, да, зуб!
Я была благодарна за подсказку, она позволяла мне страдать молча. Сказав адрес, я откинулась на сиденье и закрыла глаза.
«Не надо спешить с выводами, — думала я. — Господину Анно легко судить: для него Морис — охотник за чужими деньгами. А для меня — самый желанный мужчина!»
Я застонала от воспоминаний.
«Надо понять его проблемы, и все встанет на свои места, — внутренний монолог продолжался. — Допустим, у Мориса — долги. Большие долги. Все бывает! Запутался, просчитался, вот и пожалуйста! Но ведь это не страшно! С долгами можно расплатиться. Я постараюсь их выплатить. Конечно, не избежать разговоров с господином Анно, но ради Мориса я все выдержу. Затем мы поженимся и будем жить экономно. Мне — не впервой».
Я открыла глаза. Мы подъезжали к окружной дороге.
«В крайнем случае продам свою московскую квартиру, ею я могу распоряжаться сама. — Эта мысль приободрила, и я отложила платок в сторону. — А почему бы и нет? В конце концов, ближе Мориса у меня никого нет. К тому же, я почти ничего не теряю: в Москве и Париже у меня останутся дедушкины квартиры».
Мы въехали в пригород.
